Как ко мне сватался Ветер - Даха Тараторина Страница 65

— Ты когда-нибудь поднимался так высоко?

— Никогда, – просто ответил Полох.

От сияния ледника слепли глаза. Его жестокое серебро манило, но вместе с тем предупреждало: если ступишь сюда, обратно не вернешься. Но именно здесь следовало искать тех, кто нам требовался. Их звали ши. Впрочем, если по правде, никто их так не звал, ведь людей к себе ши не подпускали. В огромной библиотеке покойного отца Полох отыскал несколько старинных книг, где упоминались существа, обитающие в горах. И нарекли ли их так авторы сказаний или кто иной, жених не знал. Зато верил, что древняя магия, привязывающая нас друг к другу, доступна таинственному народцу. Ведь если не им, то кому? И я верила с ним вместе, стараясь не думать о том, что будет, если ледник окажется нежилым, а таинственные ши – всего лишь легендой.

Пока мы попеременно то летели, то брели, отдыхая, Полох, непривычно болтливый и воодушевленный, рассказал и про горные легенды, и про то, как читала ему их Рея, и про Звездный пик – старейшую вершину, на которой, по поверьям, прятались ши, а раз случайно обмолвился о том, как пытался сбежать в низину, но, смущенный, замолчал.

— Так ты добрался? – подбодрила я.

— Нет. Отец перехватил на полпути и…

Ветер снова осекся, а я открыла постыдную тайну в попытке его поддержать:

— Мама как-то выдрала меня. Застукала с крадеными серьгами. Справедливо выдрала, что уж. Я стащила их у соседки, потому что хотела такие же, а мама говорила, что красоваться мне не перед кем.

— Он тоже избил. Но… не меня, – мотнул головой Полох. – Он избил Рею, а меня заставил смотреть. Больше я не убегал.

Долго еще Полох не мог выдавить ни слова, да я и сама не знала, что сказать. Просто взяла его за руку и шла рядом шаг за шагом, пока боль воспоминания не отступила. Тогда жених выдохнул и с неприязненным смешком закончил:

— Смешно: она не могла уйти из-за меня. А я не мог ослушаться, потому что тогда отец убил бы ее. Когда же я стал достаточно взрослым, чтобы придумать что-то получше, уже не хотелось бежать.

Его пальцы в моей ладони похолодели.

— Почему?

— Потому что я должен был не убегать, а драться. Ты спрашивала, как он умер. Так вот: это я убил его. Мы сражались. Не раз и не два за все эти годы. Конечно же, я проигрывал. Снова и снова… Он жалел меня, а я не отступал. И однажды… мне просто повезло. – Лицо Полоха исказила гримаса. Много ли радости принесла ему победа? – Рея хотела похоронить его, но я запретил. Сбросил бездыханное тело в пропасть на корм животным. Только такую смерть он заслужил.

Нога провалилась в скрытую снегом яму. Полох удержал меня, но тут же отступил, стыдливо опустив голову.

— Ты презираешь меня, любимая?

Я шагнула вперед и уткнулась лбом в его грудь. Как же Ветру, должно быть, одиноко…

— Кажется, я влюбляюсь в тебя, – едва слышно шепнула я.

Так тихо, что не разобрал бы ни человек, ни зверь, ни бог. Шепот растворился в воздухе и взмыл в небо невесомыми снежинками. А Полох коснулся губами моих волос.

Но за миг до того, как я готова была растаять, подобно ледяной статуе у очага, сквозь маску господина Ветра снова проступил насмешливый мальчишка, дорвавшийся до легкомысленной забавы: он наклонился, зачерпнул пригоршню снега и нахлобучил мне на голову.

— Эй!

— Что?

— Ничего.