Игла из серебра - Яна Лехчина Страница 65

Вообще-то ветер они тоже заклинали, но снаружи – помогли себе затолкнуть бревно в лодку. Поэтому оба промокли до нитки и наскоро высушились на крыльце.

Теперь под витражным окном высилась мощная древесная колонна в половину человеческого роста – даже выше шишимор. Сами шишиморы испуганно затаились и только поглядывали из-за теневой завесы. Надо же, восхитился Юрген: по сути, этих созданий Хранко наворожил из ничего – туман, звёздный свет, вода и багульник… Они не могли чувствовать боль или вести себя как люди, но часто казалось, что их длинноносые мордочки подражали лицам живых.

— А сейчас моё любимое. – Йовар причмокнул. – Кто начнёт колдовать?

— Слушай, мастер. – Хранко выгнулся, упёршись руками в поясницу. – Мы как будто для себя стараемся.

— Вообще возмутительно. – Юрген ещё выше закатал рукава рубахи. – Пыжимся тут, а огребаем как не знаю кто.

Не то чтобы они ждали чего-то другого. Подвешенный на цепях, Йовар был уязвим и зависим: совсем не то, к чему он привык. Он явно пытался напомнить себе и другим, что грозен, как и прежде, однако всё чаще казалось, что ворчал он просто для вида. И со скуки.

Поэтому Хранко с Юргеном особо и не обижались.

— Ну а как же вам таким не огребать? – спросил Йовар. – Видать, мало вас гонял в детстве…

Юрген отмахнулся.

Следующим, что принесли они с Хранко, стал ушат питьевой воды. Поставили рядом с бревном, примерились.

— Ну, – кивнул Хранко, – давай. С тебя дерево, с меня вода.

Юрген достал нож и вонзил в бревно сверху, ровно в середину спила. Взялся за рукоять двумя руками. Сосредоточился, провернул лезвие, – и бревно утробно затрещало в ответ.

Острый кончик продавил древесину: образовалась гладкая чашеподобная ямка. Дальше от ножа поползли трещины – Юрген чувствовал, как они расширялись и сплетались внутри ствола в колдовской узор из ходов, словно бы проторенных причудливым насекомым. Несколько таких ходов прошли бревно насквозь – сбоку, в коре, появились крохотные отверстия, из которых проклюнулись стебельки с нежными листьями.

Юрген вытащил нож и отошёл. Настала очередь Хранко – он повёл рукой, и из лохани поднялась струя воды. По воздуху перетекла в ямку на бревне, заполнила борозды, углубилась в толщу ствола. Закружила внутри в узоре из трещин и, описав невидимый глазу круг, вновь пробилась на поверхность. Вода выхлестнулась из углубления, но через край бревна не перелилась.

Так, одной струйкой из ушата вытекла вся вода – бревно набухло, раздалось и превратилось в соборный фонтанчик. Сквозь отверстия в коре было видно, как в ходах закручивались маленькие водовороты, – они тоже не выливались наружу, а только орошали молодые листья мелкими брызгами.

Хранко мягко соединил подушечки пальцев. Журчание воды пропало, уступив совершенной тишине.

— Сделай ступеньки, пожалуйста. – Хранко кивком указал на прячущихся шишимор. – Они не допрыгают. Могут встать друг на друга, конечно, но…

Юрген коснулся шершавой коры. Вж-жих! Кора забурлила, заскрипела и выдалась вперёд, образуя три коренастых ступени от пола до верхушки бревна.

— Готово. – Юрген выпрямился и с наслаждением оглядел работу. – Ну красота.

Теперь шишиморы будут быстрее приносить Йовару воду. Зачарованный фонтанчик бил сам по себе – пей и мойся сколько хочешь.