Windows. Окна Большого города - Марина Белкина Страница 66

После школы Артем поступил на филфак. Пошел учителем в школу, поработал два года. «Нет, – говорит, – мама. Это не мое». Решил заняться бизнесом. Нашел инвестора, и одним из первых устроил доставку еды через интернет. Старшее поколение тогда и не знало толком, что это такое – интернет. «Ты что, – говорила Аглая Ивановна, – сынок, у компьютера все сидишь, небось, и в интернет уж выходил?» А он в интернете целый бизнес организовал. Светлая голова. И, как говорят, попал в жилу. Пошло у него. Потом открыл сеть литературных кафе. Там проходили встречи с писателями, кучковалась молодежь. Правильно. Все лучше, чем по подъездам водку пить. Жить бы ему да радоваться – так ведь нет. Нашел жену. Надю.

В кухню пришел кот Гамлет и строго посмотрел на Аглаю Ивановну. Она положила в его блюдце рыбных консервов, и кот набросился на еду, как тигр на антилопу. Гамлет был размером с хорошую собаку, в уличных боях утратил ухо и имел несносный характер. Однажды к Аглае Ивановне зашла соседка Дуся. Она держалась за сердце и слабым голосом попросила вызвать скорую – у ее сотового села батарейка. Аглая Ивановна проводила гостью в комнату, усадила на диван и отправилась звонить в коридор по стационарному телефону. Вернувшись, она обнаружила Дусю взгромоздившейся на спинку дивана и поджавшей ноги, как воробей. У дивана стоял Гамлет и, выгнув спину, воинственно шипел.

— Я думаю, это камышовый кот, – извинялась Аглая Ивановна за Гамлета перед гостями.

Аглаю Ивановну кот тоже держал на расстоянии, а вот Артема обожал. Вылизывал ему руки, зажмурившись, и мурчал. Когда сын умер, Гамлет пропал на несколько дней. Аглая Ивановна думала, все, сбежал. Но Гамлет вернулся, грязный, тощий и без уха.

Артема все любили. Он мог получить любую девушку, а женился на этой. Посмотреть не на что. Маленькая, толстенькая. Дебелая. И главное, ходит за ней, как привороженный. Как-то Аглая Ивановна осталась у них ночевать, с утра завтрак приготовила и зашла к ним в спальню. А что? Вставать уж пора, девятый час. Артем лежал на постели, а Надя сидела у него в ногах и за пятки его держала.

— Что это вы делаете? – спросила Аглая Ивановна.

А она:

— Ха-ха-ха. У Артема энергии слишком много, а мне не хватает. Хочу, чтобы он со мной поделился.

Говорила Надя тихо, много и только приятное. Елей лила, но после встреч с ней у Аглаи Ивановны всегда болела голова. Надя очень хотела ребеночка. У нее уже была девочка, которая умерла совсем маленькой.

Она говорила:

— Аглая Ивановна, я купила вам ночную рубаху, и себе такую же, но на два размера больше, на беременность.

Свекровь спрашивала ее:

— Надя, тебя можно поздравить?

— Пока нет.

Купила и сглазить не боится. Странная.

Прошло месяца три, и Надя начала жаловаться. Ходила по пятам и причитала:

— Он гуляет, баб меняет, как перчатки. Пьет, возвращается из своего кафе, едва на ногах стоит.

Аглая Ивановна качала головой: «Врет все, мой мальчик так не может». А однажды слушала, слушала, не выдержала и сказала:

— Надя, разводись с ним!

Она осеклась на полуслове, посмотрела зло:

— Не дождетесь!

Но через пару месяцев решили разводиться. Невезучий…

Квартиру ей свою трехкомнатную оставил и улетел с друзьями во Вьетнам. Во Вьетнаме у Артема случился инсульт. В тридцать пять лет. Хорошо хоть, с друзьями был, они все организовали, и Артема перевезли в Москву, в лучшую клинику. Но врачи сказали, что время упущено. При инсульте ведь что главное? Быстро помощь оказать. А там, во Вьетнаме этом, городок маленький, небось, специалистов хороших нет.