1636. Гайд по выживанию - Ник Савельев Страница 67

Я молчал и ждал продолжения.

— Представьте себе, у этих оружейников золота столько, что они могут купить весь Амстердам. Они умеют делать стволы, но не умеют быстро связываться с заказчиками и поставщиками. А им нужна скорость. Цены на сырье, потребность в оружии — всё это бесценная информация. Ваша почта им бы очень пригодилась.

Я слушал, и внутри у меня медленно закипало. Я уже догадывался, к чему он клонит.

— Вы хотите читать их письма?

— Я хочу, — де Мескита рассмеялся, словно человек, услышавший шутку, — чтобы вы просто открыли там свое отделение и просто доставляли письма. Читать мне их совсем не интересно. Зачем они мне? Понимаете?

— Не совсем.

Он снова усмехнулся, взял трубку, раскурил снова. Затянулся, выпустил дым.

— Война, местер де Монферра, это не только пушки и солдаты. Война — это деньги. Льежские оружейники очень любят деньги. И если они будут знать, что их заказы доходят до нас и шведов быстрее, чем до испанцев, то они будут работать на нас и шведов. И если они будут знать что медь, олово, селитра в Амстердаме стоят дешевле, то будут их закупать в Амстердаме. В итоге в испанцев будет стрелять больше голландских и шведских пушек, чем наоборот.

Он замолчал, давая мне переварить.

— Но если они узнают, что их письма кто-то читает, — продолжил он, — они найдут другой способ. Поэтому вы будете делать то, что делаете всегда — доставлять письма. Быстро, надёжно, без задержек. Ничего больше.

— И сколько я получу за это? — спросил я.

Де Мескита улыбнулся.

— От меня — ничего, — сказал он. — Но оружейники отвалят вам целую кучу денег. Вот увидите, дело верное. Много денег. Оружейники платят хорошо.

Я молчал, прикидывая.

— Но если меня поймают? — спросил я наконец. — Если испанцы или эти, из Льежа, узнают, что я работаю на вас?

— Разве я просил вас работать на меня? — сказал де Мескита спокойно. — Вы будете работать на себя и на тех оружейников. Обычный бизнес. Быстрая почта между Голландией и Льежем.

Я просто смотрел на него. Спектакль, о котором он говорил в прошлый раз, начинался. И мне в нём отводилась главная роль.

— Вы хотите, чтобы я лично занялся этим отделением в Льеже?

Де Мескита затянулся трубкой, выпустил дым, посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Разумеется. Это всё-таки другое государство. Понадобится ваш опыт и деловая хватка. Наладите там всё, обрастёте связями, тогда и вернётесь, — сказал он. — В итоге вы хорошо заработаете. Ваша Катарина сможет покупать не просто платья, а целые гардеробы. Вы сможете купить поместье где-нибудь за городом, экипаж, лакеев. Только представьте себе. Всё, что захотите. И при этом будете делать доброе дело — помогать своей новой родине побеждать врагов.

Я молчал, потому что он был логичен. Во всём, сволочь, логичен.

— Когда мне начинать? — спросил я.

Де Мескита снова улыбнулся, на этот раз широко, открыто, почти счастливо.

— Отправляйтесь-ка на этой неделе, не затягивайте. Поверьте, дело того стоит.

Он встал, подошёл к окну, посмотрел на тёмный канал.

— И ещё, местер де Монферра, — он обернулся. — Ваша женщина, Катарина. Она не должна ничего знать про наше общение. Ничего. Если она узнает, если вы проговоритесь, если она хоть краем уха услышит то, что не должна, — мне придётся принять меры. Вы ведь понимаете?