Призванная на замену или "Многорукая" попаданка - Анна Кривенко Страница 67

Отчаяние, безысходность душили его с такой силой, какой он, в принципе, не помнил в своей жизни. Андрей Власович был глубоко сокрушён.

Он намеренно поехал в дом Пелагеи окольным путём, чтобы по дороге подумать, чтобы была возможность взять себя в руки — ведь нужно как-то объяснить девочкам, почему они теперь должны жить у него.

Боже, ну что за задача? Может быть, позволить королевской власти решать эти вопросы? Но нет. Их отдадут в приют и ничего более. Он не мог этого позволить. Поэтому будет решать все вопросы самостоятельно…

* * *

Он запер меня. Этот гад запер меня в своем поместье!

Я ломилась в двери, выплёвывая ругательства и отчаянно колотя руками, а потом сдулась. Нет, так не пойдёт. Страх сковал душу. Гнев на этого высокомерного глупца превысил всякую симпатию к нему. Он совсем берега попутал. Как можно вот так вмешиваться в чужую жизнь, наплевав на личное пространство и права? Но это другой мир. Кто эти права здесь соблюдает?

Отчаявшись, присела на пол и заставила себя выдохнуть. Надо что-то придумать, надо сбежать, надо остановить Андрея Власовича, но… это не представлялось возможным. Даже если я сейчас выберусь, мне надо успеть вернуться домой, забрать девочек, собрать вещи и куда-то уехать. Боюсь, у меня просто нет такой возможности. Но ведь попытаться я должна!

Вскочила, рванула к окну, подёргала — заперто. Можно разбить. Но выглянула и поняла — слишком высоко. Третий этаж. Он знал, где меня запирать, гад продуманный! Храмовники оказались не настолько предусмотрительными…

В гневе стукнула кулаком об стену — и даже боли не почувствовала. И вдруг что-то произошло. Боль появилась, но только в другом месте — на груди. Жжение, которое становилось всё сильнее и сильнее и распространялось по телу, сковывая его.

Пелагея? С чего вдруг она активизировалась? И почему так сильно? Я попыталась стряхнуть с себя морок, но он становился только сильнее. Я отступила к кровати и буквально упала на неё, распластавшись с раскинутыми руками. Уставилась в потолок и едва могла вдохнуть. А жар разрастался и разрастался, заполняя всю комнату чернотой, которая клубилась по углам и наползала к центру комнаты.

Наконец, из этой тьмы проступило знакомое лицо — торжествующее, ликующее. Послышался злорадный смех:

— Ну вот, наконец-то ты здесь, глупая иномирянка. Наконец-то ты находишься в том месте, где моя сила может быть освобождена. И ты ничего не сможешь сделать…

— Но как? — не удержалась я от вопроса. — Почему ты вырвалась? Что случилось?

Очертания облика Пелагеи проявились более чётко. Я видела, что она одета в типичное для местных платье. В ушах покачивались массивные серьги. Волосы были собраны в высокую причёску. Типичная аристократка: надменная, жестокая, властная. Она была счастлива, торжествовала, будто наконец-то получила то, чего давно хотела.

— Этот дом должен был принадлежать мне, — проговорила она многоголосо. — Я собиралась купить его, потому что здесь находится сильный источник для моей власти. Это был мой план. Я изжила прежнего владельца и собирала документы, когда этот мерзкий сосед, — лицо её исказилось гневом, — вмешался и разрушил все мои планы. Он успел каким-то немыслимым образом присвоить дом себе, якобы из-за родства с предыдущим хозяином. И я потеряла… потеряла место силы, влезла в долги. Испортила себе целый год жизни!