Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 67

Я коснулась его изодранной руки. Голос его задрожал.

— Я не стану врать – мне больно. Очевидно, что я чувствую себя не очень хорошо. Но в поступках рыси ты не виновна, – незнакомец поймал мой взгляд. – Я с радостью перенесу еще тысячу таких укусов… если это поможет тебе меня вспомнить.

Я покраснела.

Он говорил с той же мудрой уверенностью, с какой говорил и Солин… но вокруг глаз незнакомца не расползались морщины, а тело еще было сильно. Если бы я знала, в какой год родилась… то подумала бы, что незнакомец старше меня лишь на пару.

Пару лет, за которые мы могли узнать друг друга. Путешествовать вместе, любить… или пару лет, в которые мы никогда не встречались, и все те дрожащие, пульсирующие ощущения, что он мне дарил, были неправильными. Просто путали меня.

— Я не знаю, во что мне верить, – я провела рукой по сжавшейся груди.

— Скажи, что веришь в нас. Этого будет достаточно, – мужчина подошел еще ближе – осторожно, медленно, следя за тем, чтобы я не убежала.

Он понизил голос – теперь голос незнакомца темным шепотом щекотал мне кожу. Он все еще говорил на языке, которому меня научил. Языке, неизвестном людям Нила.

— Я не стану торопиться. Постараюсь тебя не пугать. Но я не стану отрицать, что внутри меня живет голод. Вот здесь, – он похлопал себя по сердцу и сжал пальцы в кулак, прижав его к груди. – С тех пор как я нашел тебя, пустота, о которой я говорил, исчезла. На ее место пришла уничтожающая меня надежда.

Он сделал еще шаг – теперь мы стояли так близко, что могли коснуться друг друга.

— Я выбрал тебя в тот самый момент, в который увидел. И меня не волнуют воспоминания, что я утратил. И видения, которые не могу разобрать. Меня не волнует напавшая на меня рысь. Мне все равно, что из-за нее я ослаб и не могу вернуться домой. Я нашел тебя, – незнакомец чуть склонил голову, и его спутанные темные локоны шевельнулись. – И этого достаточно. Более чем достаточно. Для меня это все.

Я громко втянула воздух сквозь зубы – под его взглядом я чувствовала себя живой.

— Я умирал, – пробормотал он; тьма ночи оплела нас, спрятала в крошечном коконе от всего мира. – Я хотел умереть. Одиночество слишком болезненно. И эта пустота… бесконечный, ужасный поиск. Я больше не мог этого выносить.

Глаза его блеснули темным серебром.

— Я сдался в ту ночь, когда Салак и его охотники нашли меня. Я думал, что он меня убьет. Был так благодарен ему за это. За то, что все скоро закончится. Но… он вернул меня к жизни. Выбрал меня в тот самый момент, когда мы встретились. Он не знал меня. Ему не нужно было узнавать, какой я человек, чтобы спасти меня. Он выбрал меня… так же, как я выбираю тебя.

Я закачала головой – внутри все плыло.

— Люди Нил спасли меня точно так же. Они привели меня в свой дом и вылечили. Без их помощи я бы умерла… но даже они будут судить меня за то, кем я являюсь.

— Просто они не видят того, что вижу я.

— А что ты видишь? – выдохнула я.

— Что ты – моя. Принадлежишь мне, и мне все равно, хочешь ли ты меня в ответ. Я стал твоим в тот миг, когда мы повстречались, – он подошел совсем близко, сделал глубокий вдох и навис надо мной, чуть прикрыв глаза. – Когда я смотрю на остальных членов твоей стаи, я не чувствую того же, что чувствую, когда смотрю на тебя. То притяжение. Желание коснуться тебя. Жажду быть рядом.