Криминалист 6 - Алим Тыналин Страница 68

Заглушил двигатель. Опустил стекло на дюйм, впустив воздух, машинное масло, река, сырой кирпич.

Дэйв допил кофе, смял стакан и убрал в карман куртки.

— Ну? — сказал он.

— Смотри на ворота.

Дэйв посмотрел. Потом наклонился вперед, сузил глаза.

Перед воротами, на асфальте подъездной площадки, пятно. Темное, маслянистое, неправильной формы, примерно три фута в длину и полтора в ширину.

Расположение справа от ворот, в том месте, где останавливается машина, когда водитель выходит открыть замок. Пятно свежее, края четкие, не размытые дождем, не затертые колесами. Асфальт вокруг сухой, серый, пыльный, а пятно влажное, блестящее, с радужными разводами на поверхности.

— Масло, — сказал Дэйв. — У кого-то протекло. Картер или прокладка.

— Свежее.

— Часов шесть-восемь. Может, десять. Ночью или ранним утром.

Я открыл дверь и вышел из машины. Дэйв остался, по протоколу парного наблюдения один выходит, второй прикрывает из машины, рука на оружии, глаза на объекте. Протокол, конечно, рассчитан на ситуации с угрозой, а не на пустую промзону субботним утром, но привычка соблюдать правила осталась, никуда не девалась.

Я пересек улицу, подошел к складу. Остановился в десяти футах от ворот, не ближе.

Осмотрел здание, без спешки, методично, слева направо, снизу вверх. Кирпичная кладка, трещины в растворе, водосточная труба, рубероидная крыша, три заклеенных окна. Ни вывесок, ни табличек, ни номера на стене, только жестяная цифра «47» на покосившемся металлическом столбике у ворот.

Тишина. Не городская тишина, когда все равно слышен далекий гул трафика и сирены, а промышленная, плотная, складская тишина выходного дня. Только ветер в проводах над головой и слабый плеск воды, река рядом, за двумя рядами складов.

Я подошел к пятну. Присел на корточки.

Жидкость на асфальте темная, густая, с резким запахом. Не моторное масло.

Моторное масло пахнет иначе, тяжелее, гуще, с характерным сладковатым привкусом нефтяного дистиллята. Это легче, острее, с какой-то химической нотой, напоминающей растворитель или топливо. И цвет не тот, моторное масло черное или темно-коричневое, а это с желтоватым оттенком, просвечивающим в тонком слое у края пятна.

Я достал из внутреннего кармана пиджака носовой платок. Белый, хлопковый, отглаженный, Николь стирала и гладила мои рубашки и платки с тех пор, как однажды увидела содержимое бельевой корзины и без слов забрала все с собой в Фогги-Боттом.

Развернул платок, присел ниже. Осторожно коснулся краем ткани асфальта у самой кромки пятна, там, где жидкость тоньше всего и высыхает медленнее.

Ткань впитала немного, темное влажное пятнышко размером с четвертак на белом хлопке. Сложил платок вчетверо, убрал в прозрачный полиэтиленовый пакет для сэндвичей, два таких пакета всегда лежали в кармане пиджака, рядом с блокнотом и ручкой.

Привычка, приобретенная за четыре месяца работы в ФБР. Перчатки, пакеты, блокнот, ручка, простейший набор для сбора улик в поле, когда криминалистического чемодана нет под рукой.

Вернулся к машине. Сел. Закрыл дверь.

Дэйв смотрел на пакет с платком.

— Ты это зачем?

— Не знаю еще.

— Это пятно на чужой парковке, у чужого склада, в районе, где мы не имеем ни ордера, ни официального основания находиться. — Голос Дэйва ровный, без упрека. — Это же просто масло от машины. Может, грузовик заезжал забрать товар. Может, владелец склада приезжал проверить замок.