Сладкая для инкуба - Лолита Моро Страница 68

— Лучше, чем без, – не задумываясь ответила Жоржи. Знает, о ком я?

— На портрете похожа на школьницу, – добавил я.

— Так и есть, не удивлюсь, если она девственница.

— О как! А замужество как же? – я искренне удивился. Так, что остановился в самом центре широкого коридора, позволяя всем присутствующим любоваться мной без помех.

— Супруг занят делами. И женаты они всего-ничего. Не торопятся, – женщина подмигнула: – тебя ждут, наверное!

Она рассмеялась слишком громко и чересчур весело. Так не принято в хорошем обществе. Жоржи тут же прикрыла рот перчаткой. А я провел пальцем по напудренной слишком белой щеке. Своего рода комплимент. Каждый мой жест на публике – повод для пересудов. А для портнихи дополнительная реклама. Я прикоснулся к помаде на губах взрослой тети. Она слегка сложила их сердечком. Я подыграл, пожав сухую ладошку в кружевной перчатке. Мы понимали друг друга без слов.

— Господин, – услышал слева девичий звонкий голосок, – вам просили передать.

Нагретая монета легла в мою ладонь. И прожгла бешеной искрой от кончиков пальцев до копчика. Ми!

Я не сразу сообразил оглядеться. Да и не нужно при портнихе выказывать интерес. Следовало понять, как себя вести. Моя бывшая подружка была здесь неподалеку. Я чуял маленькую скрипочку. И флейту.

— Что еще? – я снисходительно-небрежно отловил служанку за мизинец.

— Ничего, – едва слышно ответила малышка, пряча стыдливо глазки в пол и густо краснея.

Вырвалась и убежала. Я повернулся кругом себя на каблуках. Сколько женских глаз было устремлено на меня! Но Ми я не нашел. Но я чуял: здесь она. Прячется. Трусит и хочет встречи. Мне даже мнилось, что я слышу отголоски детского марша.

— Казино Рояль, сегодня, – громко проговорил я в пространство.

Все в галерее стали оглядываться и с подозрением коситься друг на друга. Жоржи схватила меня твердо под руку и потащила дальше в сторону ювелирных рядов.

— Назначаешь свидание вслепую? – прошипела громко Жоржетта, заволакивая меня с усилием в пышную лавку модного золотых дел мастера.

— Неужели ты ревнуешь? – ухмыльнулся я, плюхаясь на атласную оттоманку.

Приказчица моментально ринулась ко мне со стопкой синих бархатных футляров.

— Какой смысл тебя ревновать, Болт? Ты так подорожал, что мне простой поцелуй в щечку не по карману, – усмехнулась недобро портниха.

К мадемуазель Жоржетте продавщицы в синих передниках даже не думали подходить. Ее расчетливая скаредность широко известна в местных кругах, да и дорого здесь. Часто ценник шкалит несуразно. Такая фишка магазина.

— Это упрек?

— Нет, это призыв задуматься, Ламберт, – раздражение сочилось ядом с ярко напомаженных губ.

Я удивился. Не понимал, откуда столько злости в тщательно нарисованном лице давней подруги. Я где-то наступил на пятки?

— Что ты ко мне имеешь? – спросил я негромко, ковыряясь длинным ногтем в ложементе, набитом всклянь золотыми запонками, драгоценными пуговицами с камнями и булавками для галстуков, – я тебя обидел?

Ответа не дождался. Пришла старшая приказчица, увидела нас, всплеснула руками. Девушки мигом принесли лимонад, шоколадные конфеты. Лотки с украшениями грозили проломить стол. Столичным торгашам известно, что я обожаю золотые побрякушки и покупаю их бездумно по настроению.

Жоржи молча выглотала стакан малиновой пузырящейся жидкости. Конфеты из коробки без тени смущения ссыпала в свой немаленький ридикюль, сложила лапки на коленях и уставилась на меня. Я вздохнул с притворной грустью. Чтобы сделать девчонкам приятное, купил уродца-гнома с розовой жемчужиной в лапах – редкий по своей безобразности брелок на позолоченным кольце. Неведомый умелец ювелир не поленился приделать страшноватой карле рога и хвост из белого нефрита. Что-то чудилось в игрушке родное до боли. Я наградил приказчиц лучезарной улыбкой и вышел вон из магазина.