Ведьмам накладывают швы - Джульетта Кросс Страница 68

Я готов был окатить ведром ледяной воды каждого мужчину в этом гребаном заведении. Или ввязаться с любым из них в драку и выбить все дерьмо просто за то, как они присвистывали и пялились на нее.

Но на самом деле я не мог даже пошевелиться. Я жадно впитывал каждое слово, каждый взгляд ее голубых глаз, каждое чувственное движение ее губ и изо всех сил старался не проглотить собственный язык.

Ее голос отзывался во мне на каком-то первобытном уровне. Мужчина и зверь внутри меня желали схватить эту поющую сирену, крепко прижать к себе и никогда не отпускать.

Вайолет исполнила последний припев. Я был полностью согласен с текстом ее песни – если сгорать, то именно так. Я сам готов был зажечь спичку и спалить себя прямо здесь, если это означало бы, что я наконец смогу заполучить ее.

Хорошо, что с нами не было ни Матео, ни кого-либо из вампиров. Они бы услышали тот бешеный темп, с которым колотилось мое сердце. Не то чтобы брат еще не знал о моих чувствах к Вайолет, но я, по крайней мере, старался не выглядеть как одержимый. Я надеялся, что мы не уйдем в ближайшие полчаса – минимум столько времени мне должно было понадобиться, чтобы взять свой член под контроль.

Зал взорвался аплодисментами. Я присоединился к ним, наблюдая, как Вайолет скромно поклонилась и сбежала со сцены, смеясь тем звонким гортанным смехом, который я так любил.

Она вернулась к нашему столику, избегая моего взгляда до тех пор, пока не села. Что она видела в моих глазах со сцены, я понятия не имею. Я как мог пытался выглядеть нейтрально, но внутри меня все плавилось.

С таким же успехом она могла взять нож и проделать в моей груди отверстие в форме сердца, чтобы окончательно удалить орган, который и так уже принадлежал ей.

Она дала пять каждому из сидевших за столиком ребят и села рядом со мной. Я подвинул ее к себе. Наклоняясь к ней, я шепнул ей на ухо:

— Это было… просто с ума сойти.

Гениально. Я просто мастер комплимента. Поэт. Но выдавить из себя что-то более внятное я оказался не в состоянии.

Она покраснела и улыбнулась, ничего не ответив.

— А ты, оказывается, кое-что недоговаривала. – Я легко потянул ее за прядь волос. – Почему ты никогда не рассказывала, что умеешь петь?

Ведьма отпила пива, которое нам принесли, пока она была на сцене.

— Да ты и не спрашивал.

Я усмехнулся.

— Послушай, но ты ведь действительно умеешь петь. Серьезно, ты могла бы стать певицей, если бы захотела.

Я понятия не имел, что она так же неравнодушна к музыке, как и я. Может, именно поэтому она так внимательно наблюдала за мной каждый раз, когда я выходил на сцену.

— Спасибо. – Она задумалась на мгновение, пока я продолжал изумленно ее рассматривать. – Я люблю музыку, и мне правда нравится петь, но это не то, чем я хочу заниматься в жизни.

Я кивнул, понимая, что она имеет в виду. Мне самому нравилось петь и выходить на сцену. Но гораздо больше я любил сочинять песни. Что именно взывало к моей душе, заставляя меня облекать чувства в слова?

Клара и Трэвис исполнили еще одну песню, но наши ребята уже растеряли запал. К моему полному удовлетворению.

Я не вступал в разговор, довольствуясь тем, что моя рука лежала на спинке стула Вайолет, и снова и снова прокручивал в голове ее выступление.

Эта песня так подходит ей. Именно такой она и была. Жар в моей крови, окутывающий меня жгучим желанием. Интересно, как долго еще я смогу сопротивляться порыву заключить ее в объятия и показать ей, что значит на самом деле «гореть».