Как ко мне сватался Ветер - Даха Тараторина Страница 68

— Ш-ш-ши… Ш-ш-ш-ши…

Речь причиняла им боль. Рты кривились, а глотки судорожно дергались, когда существа пытались говорить.

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш… Ши-и-и-и… Ши-ши-ши…

Ближайший ши, припадая к полу, двинулся к нам. Он все пытался выпрямиться, но искривленный хребет мешал и опасно щелкал; приходилось снова ползти, как дикое животное.

— Давай к выходу.

Полох оттеснил меня в сторону, откуда мы пришли.

— Нет.

— Что?

— Нет, – повторила я, вцепившись для верности в куртку жениха, чтобы он не отправил меня в полет насильно. Произнести это оказалось куда страшнее, чем смотреть, как приближаются существа, но я выпалила: – Я боюсь!

— Ясное дело! – пробурчал Полох. – Они же жуткие!

— Да я… – Я ударила его кулаком. Вот ведь непонятливый! – Я за тебя боюсь!

Тут же позабыв об опасности, Ветер развернулся ко мне:

— Ты… что?

В этот раз выдержать его взгляд оказалось несложно. Наверное, потому, что было темно.

— Я боюсь за тебя! Забочусь я о тебе, ясно?

— Ясно, – ответил он. – Но зря.

Существа окружали нас. Путь к бегству еще оставался, и, наверное, именно поэтому Ветер был невозмутим. Он вскинул руки – и ближайший ши, кувыркнувшись, отлетел. Приземлился по-кошачьи, на все четыре конечности, и видимых увечий не получил. Но его место тут же занял другой.

— Ш-ш-ш-ш-ши, – силился выговорить он. Горло хрипело и пульсировало, как от непривычной работы. – Ши-ан-реш…

Слово проскрипело, как колесо несмазанной телеги. По мне звучало оно так же угрожающе, как и звериный рык, но Полох почему-то отступил.

— Что происходит? – пискнула я.

Жених от неожиданности ответил тоже вполголоса:

— Я… кажется, их понимаю.

— Шиан… реш… – вновь выдавило существо и закашлялось, как мог бы закашляться заговоривший после тяжелой простуды человек.

— И что он сказал?

Полох неуверенно опустился на одно колено и выставил руку ладонью вперед. Ши с видимым усилием, балансируя на трех оставшихся конечностях, приложил подобие ладони к его руке. Ветер сам себе не верил. И уж точно не верил ожившей сказке. Но все-таки перевел:

— Помощь.

Голова ши судорожно задергалась в знак согласия. Казалось, вот-вот отломится от тощей шеи, но обошлось.

— Шиан… реш!

Они молили о помощи! Ши заполонили пещеру. Теперь стало ясно, кого они напоминали!

Пока папа был жив, у нас росла малина. Изумрудные заросли, приносящие здоровенные сладкие ягоды. А когда отца не стало, мать забросила их. Не потому, что была плохой хозяйкой, а потому, что кусты посадил отец. Она так и не смогла к ним притронуться, да и мне казалось кощунством выламывать прошлогодние ветви, чтобы дать жизнь новым. И постепенно пышные кусты превратились в голые омертвевшие прутья. Сначала они торчали костлявыми перстами, указующими в небо, а потом заглушили нежные зеленые побеги, загораживая им солнце.

На эти голые прутья походили ши. Тени некогда веселого народца, пляшущего на празднике Зеленой ночи. Они жались друг к другу, боясь нас не меньше, чем мы их. Засохшие цветы…

Я выдвинулась вперед слишком резко, и ши, напуганные, отпрянули.

— О чем они просят?

— Ты меня спрашиваешь? Понятия не имею!

— А они думают, что имеешь.

Безволосые, тощие, они смотрели на Полоха с надеждой: мы ждали тебя, господин Ветер! Мы ждали именно тебя!

— Понятия не имею, как с ними общаться!