Квадратное время - Павел Дмитриев Страница 68

Подготовка места и времени теракта восхитительна: добрались до Ленинграда и принялись читать газетную тумбу на предмет подходящего сборища коммунистов. Но зачем?! Советская пресса в Хельсинки при наличии денег и времени вполне доступна. Город на Неве участникам перфоманса знаком с пеленок, большевики еще ничего не успели в нем перестроить. Почему не наметить полдюжины целей заранее и ударить сразу, «с колес»? Нет, господам эмигрантам больше по душе жить на острове в болоте и чуть не неделю таскаться на пригородном поезде в туда и обратно, в три сытые капиталистические ряхи слоняться по улицам с оружием без документов, толкаться в трамвае, как будто в триэсэрии запретили извозчиков, покупать еду, спиртное «от страха», да еще вполне закономерно встретить школьного приятеля (а ныне красного командира).

Но, самое важное, не вызывает ни малейшего понимания и симпатии цель. Надо же догадаться ударить в муниципальное заседание «по вопросу о снижении цен»! Хорошо хоть не убили никого. Простых парней и девчонок с верой в светлое будущее и партбилетом в кармане «у генсека много». Если хочешь справедливости и реального эффекта – кидай бомбы в секретарей ЦК, благо обком ВКП(б) покуда в подполье не ушел. Обычные-то люди в чем провинились?

Что в сухом остатке? Непрерывный аттракцион «слабоумие и отвага»!

Немыслимое, выходящее за рамки здравого смысла везение или… талантливая подстава ГПУ?! Какая разница! На два, нет, на три порядка безопаснее идти в Петербург одному, чем воспользоваться помощью господина капитана. Именно господина – рассматривать как друга и будущего партнера эдакого авантюриста я более не в состоянии.

Между тем мое ошеломленное молчание господин Ларионов истолковал несколько по-своему. То есть начал настойчиво вербовать в ряды РОВС, расписывая в самых ярких красках силу и мощь главной антибольшевистской силы мира… Удивительным образом не заслужившей внятных упоминаний в учебниках истории 21-го века.

Мне же, не иначе как с выпитого бренди, представился огромный полутемный зал, полный запаха плесени и пыли. На стенах портреты: Николай II, толпа его ближайших сановных родственников, сполна нагруженных орденами и регалиями, чуть в стороне Колчак, Корнилов и новопреставленный Врангель. Под ними благообразные, много лет назад поседевшие господа в раззолоченных эполетах перекладывают на столах толстые подшивки советских газет. Чуть в стороне клерки с погонами попроще строчат записки, диктуют что-то пожилым машинисткам с высокими сложными прическами, кудрявые курьеры в казачьих шароварах то и дело хватают заляпанные жирными коричневыми кляксами сургуча пакеты в желтой навощенной бумаге и убегают с ними прочь. Белогвардейский штаб ведет на последний и решительный бой с Советами свои многочисленные армии.

В попытке сдержать если не улыбку, то хотя бы смех, я грубовато прервал собеседника:

– Вы всерьез считаете что большевики – суть банда воров и убийц, захватившая власть каким-то невероятным божеским попущением?

– Именно! Разве не так? – недоуменно посмотрел на меня Виктор Александрович.

– В том-то и дело, что это величайшее заблуждение! – заявил я с апломбом послезнания и передуманного в лагере.

– Да полноте!

– Сейчас попробую объяснить, – отмахнулся я. – Основная проблема в том, что большевики, прежде всего, религиозная секта. Посмотри сам, у них имеются все привычные атрибуты: «Капитал» – священная книга, мумия у кремлевской стены – святые мощи, портреты вождей и героев – иконы пророков, комиссары в армии – капелланы, партячейки – церкви, только вместо попа парторг, а за дьяка профорг. Так кто появится в любой приличной религии после удачного теракта?

Я думал, мне придется давать на этот вопрос ответ самому, но или Ларионов изощренный полемист и логик, или моя идея, мягко говоря, не нова, и подобное уже не раз обсуждалось среди эмигрантов. Поэтому мой собеседник ответил без малейшей запинки:

– Мучеников у них все равно в избытке!

– Ну и на кой черт еще добавлять?!

Ни слова в ответ, зато на щеках господина капитана выступили желваки. Но на этот раз я не стал обходить острые углы:

– Конклав иерархов в Кремле не боится жертв даже из своего круга, они верят в коммунизм и совсем не трусы. Им нужны, понимаешь, очень нужны новые мученики! Желательно невинные, но при монополии на пропаганду пойдут любые, раздуть из мухи слона не так и трудно. Знаешь анекдот, про газеты и Наполеона? Нет? Если бы у Бонапарта была «Правда» и «Известия» – никто бы во Франции не узнал про Ватерлоо. И это абсолютная правда!

– А ты что предлагаешь? – процедил в ответ Виктор Александрович.

Очевидно, вопрос дался ему с немалым трудом.

– Если коммунистический прозелитизм дает Советам миллионы бескорыстных сторонников в более-менее свободной в Европе, только представь на минутку, что останется в головах большинства совграждан после каждодневного brainwashing? Неостановимый поток специально подготовленных новостей и лозунгов на улице, дома, у станка и кульмана – страшное же дело! А здравый рассудок – понятие не статистическое, большевики всегда не дураки были по части списать собственные ошибки на врагов. Быстро подсуетились с лозунгом об усилении классовой борьбы по мере построения социализма. ^[235] Прекрасно помню еще с читанных в камере Шпалерки газет: как сломается от непомерной нагрузки станок – Стэнли Болдуин подкупил директора! Прорвало канализацию – в местном ЖКХ агенты Гастона Думерга. А уж если на новой дороге глина асфальт вспучила – то никак без личного участия Калвина Кулиджа ^[236] не обошлось. Разве после такого удивительно, что «трудящиеся массы» совершенно искренне требуют от чекистов массово расстреливать продавшуюся буржуям контру? Короче, очередной вал арестов невиновных и расправ над непричастными не за горами – что характерно, при полной поддержке населения!

– Vous avez – punir non seulement les tra-tres, mais les indiff-rents m-me, ^[237] – господин капитан в ответ на мой спич неожиданно разразился странной французской фразой о наказании врагов и равнодушных. – И хорошо, и прекрасно! Нет, людей, разумеется, нам жалко, но что как не красный террор сможет поднять в совдепии широкую волну восстаний, а то и мятеж в столице?!

«Ну и чем же он лучше Семена-чекиста?», – горько усмехнулся я про себя. Но вслух приоткрыл очередной козырь послезнания: – Не будет ничего серьезного, всю лишнюю кровь большевики уже сцедили. Крестьяне разве что побунтуют малость при коллективизации, да что проку? У бойцов и младших командиров «непобедимой и легендарной» политическая, а вернее религиозная учеба по два раза в день, они тезисы съездов партии знают лучше, чем поп молитвы. Сам же понимаешь, как легко сворачивать мозги неискушенным парням из деревни, пока страна в кольце алчных врагов, и для любого сомневающегося есть железобетонный довод: «если не большевики, то кто?» Нет, тут вашей РОВС ничего не светит, – уверенно подвел я итог.