Янтарь и Лазурит - Чайный Лис Страница 7

Пухлая служанка наконец-то вошла в комнату с фонарем, чтобы осветить помещение, но монах сердито погрозил рукой, поэтому она смущенно отступила обратно. Сюаньму застыл на месте, стараясь не шевелиться, и даже затаил дыхание. Молодая госпожа Ли тоже не издавала ни звука и молча наблюдала, как вдруг из-под комода с замысловатым узором на дверцах послышалось очередное тихое «хлюп».

Сюаньму осторожно вытащил мешок из ворота халата, второй рукой крепко стиснул четки и прижал к губам указательный палец. В полумраке черные бусины засветились бледно-голубым, как и глаза монаха.

— Явись.

— Пощадите! – едва разборчиво пробулькало существо.

Из-под комода потекла слизь, вслед за которой показалась темная бородавчатая голова, напоминающая жабью, но без блюдца, которое упоминалось в учебниках и рассказах шифу. Неприятный запах болота – такой же Сюаньму днем почувствовал у ручья – с новой силой ударил в нос, теперь он походил на гниющую топь. Будь монах в лесу, предпочел бы миновать это место, но сейчас вонь исходила от существа под комодом.

Молодая госпожа Ли и по-прежнему подглядывающая служанка сморщили лица.

— Не убивайте, – вновь забулькало существо, но полностью вылезать не спешило.

— Что ты забыл в доме наших господ? – осмелела пухлая женщина и посветила фонарем, но от его вида в ужасе выскочила в коридор, завопила и помчалась поднимать панику.

Сейчас сюда сбежится толпа… Этого еще не хватало.

Сюаньму ловким движением руки распахнул мешок, а из четок выпустил энергию, которая проникла под комод, сковала слабое существо и вытянула его оттуда.

— Не убивайте, – вновь прохныкало оно перед тем, как мешок закрыли.

— Монах, – с подозрением в голосе обратилась молодая госпожа Ли, – почему ты не спросил, что нужно этой твари?

Сюаньму крепко связал плотную ткань мешка, которая начала сжиматься – в халат он спрятал его совсем маленьким, словно мешочек с деньгами, – после чего спокойно произнес:

— Я и так знаю ответ. Вода в ручье грязная, он искал чистую, как в кувшине молодой госпожи Ли.

— Вот как… – с любопытством протянула она.

В следующее мгновение в покои прибежали слуги с криками:

— Дева Ли! Дева Ли! Вы не пострадали?!

Монах вовремя отошел в сторону – толпа людей обступила кровать молодой госпожи и засуетилась, в их числе оказались та же пухлая служанка и Цянцян – дочь женщины, которая и привела его сюда. Сюаньму отошел к выходу, но не спешил переступать порог.

— Ты спас меня, монах… – замялась молодая госпожа Ли, не зная его имени. – Как тебя называть?

— Сюаньму.

— Монах Сюаньму, – улыбнулась она, – как я могу отблагодарить тебя?

— Мне ничего не надо, – по привычке ответил он и сжал губы, осознав, что пришел сюда не за этим. Но вылетевшее слово на четверке коней не догонишь[8], не будет же он теперь просить о любезности.

Цянцян, взгляд которой тоже светился благодарностью, отошла от остальных слуг, поклонилась своей госпоже и заговорила:

— Монах Сюаньму собирается в Сонгусыль.

Должно быть, матушка успела рассказать о нем.

Молодая госпожа Ли улыбнулась и ловко спрыгнула с кровати.

— Монах Сюаньму, если устроит морской путь, то я попрошу отца взять тебя на торговый корабль.

Она подошла и посмотрела в его глаза с интересом и… восхищением? Сюаньму ощущал в ее взгляде какую-то теплоту, но не понимал, что ее вызывало.