Змееловы из Парансана - Ася Фуллер Страница 7

— Как благочестиво, лейтенант. – Ким сжал Риви плечо, и оно заныло. – Помолиться за погибших товарищей и их жизнь вечную на Земле… Вы же потеряли всех ваших…

— Все-то вы обо мне знаете.

— Слухи доходят даже на Север.

— И что же эти слухи говорят?

— Говорят, что вы проявили себя в битве за Реджо, лейтенант Риви. Настояли на защите задних городских ворот, приняли вместе с маленьким отрядом удар и собственноручно убивали змей. И были за это награждены, – в голосе Кима сквозило уважение.

— Собственноручно, – криво усмехнулся Риви, подумав, что теперь в этих самых руках он с трудом удерживает даже легкий кинжал.

— Землю на Изола Белла могут позволить себе только богачи и герои, – сказала Фрост с издевкой. – Почему же герой не хочет забыть об армии и копать грядки? Или чем вы там, южане, любите заниматься?

Риви проглотил обиду. Пальцы, глаз и увольнение из погранслужбы – низкая цена за землю на Изола Белла, одном из семи островов, где нет змей, говорили вокруг. Риви и сам так считал. Недавно он сидел у океана, засунув ноги по щиколотку в рассыпчатый белый песок и слушая стрекот насекомых. На Изола Белла казалось, что змей не существует вовсе, но Риви помнил: это не так.

Бьянки, Конте, Манчини – его парни погибли в той мясорубке у задних ворот Реджо. А Риви приравняли к героям – спасибо хоть, не к земным пророкам, – предложив сажать руколу на острове и однажды сделать то, что пограничникам дается непросто: умереть от старости. Или от скуки, ведь нет ничего тоскливее жизни, наполненной садоводством и бессмысленной болтовней с соседями.

— Не умею ничего выращивать, – произнес Риви сухо.

— В Парансане растет только картошка, – заметила капитан Фрост. – Вам повезло.

Козлы спустились в долину и остановились перед городской стеной. Укрепленные ворота были расписаны зелеными драконами. «Непобежденный Парансан, родина погранслужбы», – прочитал Риви выведенные сверху золотые буквы. Над ними трепыхался квадратный синий флаг с силуэтами горных вершин.

Ворота тяжело открылись, и всадники въехали в город.

Риви с удивлением разглядывал домишки-ханоки с загнутыми вверх глиняными крышами, укрытые снегом деревья, прилавки с картофельными булками и острой свининой. Узкие улицы, брусчатка под слоем снега – все вокруг было маленькое, яркое, одноэтажное, будто аккуратно вырезанное из бумаги. Но при этом удивительно живое и не похожее на южные города: строгие, желтые, разделенные на ровные квадраты площадей и кварталов.

И люди в Парансане тоже были другие.

Риви смотрел на лавочников в смешных широкополых шляпах, домохозяек с корзинами стираного белья, сгорбленных стариков, мальчишек, кидающих друг в друга снег.

Как странно, думал он.

Риви родился в Риме, деревеньке, где на одного жителя приходилось две коровы, служил в большом Реджо и северян – черноволосых, с раскосыми глазами-миндалинами – раньше видел только в тюрьме и на рынке. Они очень походили на самого Риви, – если б не его веснушки на носу, обгоревшая на южном солнце кожа и волосы, отливающие красным деревом.

При виде всадников домохозяйки и лавочники склоняли головы в поклоне. Взгляд прохожих скользил по Риви вопросительно, но в целом равнодушно.

— Вот и храм земного пророка Донсу. – Ким указал на зелено-красное здание с каменной лестницей и статуями драконов. – Там хранятся обломки великого корабля, на котором Донсу приплыл по звездному морю, и книга воспоминаний. Ей сотни лет.