Windows. Окна Большого города - Марина Белкина Страница 7

Мы быстро набирали высоту. Порыв ветра сотряс нас, словно самолет, попавший в зону турбулентности. Сверху упало несколько крупных капель.

— Черт, – сказала Птица.

— Из-за этой своей вуали ты ругаешься, как сапожник, – улыбнулся я.

— Если ее не будет, нам крышка. Вуаль – это демон, который помогает мне затемниться, чтобы не слишком выделяться в этом месте.

Капли стали частыми, дождь хлынул потоком. Запахло жжеными спичками. Капли обжигали кожу, в груди болело от запаха серы, настолько концентрированного, что, казалось, не он в моей груди, а я внутри него. Белая птица метнулась к горе. Если бы самолет так быстро набирал высоту, он бы точно ушел в пике. Наконец, мы приземлились на камнях на открытой площадке. Горный хребет нависал над нами, защищая от дождя. Груда камней скрывала за собой.

Тяжело дыша, я спустился со спины Белой птицы. Вуаль на ее крыльях расползлась и зияла дырами. Из дыр, словно из окон, лился ничем не замутненный абсолютный свет, от которого стало больно глазам.

— Кислотный дождь. Местные облака состоят из сернистого газа и капель серной кислоты. Кислота разъела вуаль. Лететь под таким дождем нельзя.

— Что же делать?

Я посмотрел вниз. Кислотный дождь затопил пустыню, серые вулканические камни и кратеры. Тени в колонне шли по грудь в воде.

— А если уровень воды поднимется еще выше? Что будет с колонной? – спросил я.

— Они будут идти под водой. Это тени, им не нужно дышать.

— Тени выдержат и высокие температуры, и дожди серной кислоты… Или это всего лишь тени дождей и жары?

Я отвернулся.

Впереди была ровная открытая площадка, слишком просторная для горной местности, в центре стояла восьмиугольная железная башня, высотой метров сорок-пятьдесят, к которой поднимался поток серых теней, заблудших душ, – это и было начало колонны, в хвосте которой я шел внизу. К башне, словно огромная пузатая рыба с крошечными плавниками, причаливал дирижабль с надписью на боку, которую я не мог прочитать. Нос дирижабля соприкоснулся с верхушкой башни.

— Дирижабль «СССР Б-52» подходит к причальной мачте, – сказала Белая птица.

Платформа на вершине причальной мачты поехала вниз, опуская дирижабль, пока гондола не коснулась земли. Анубисы в кожаных плащах подгоняли пленников. Колонна теней, испившая чашу мучений до дна, потянулась к дирижаблю, как к последнему пристанищу. Венцу мучений.

— Подожди-ка, это же тот самый дирижабль, который привез нас сюда, тот, что приземлился на авианосец внизу? Лодка Харона, как сказал Акио. Куда он летит?

— Он плывет… Знаю, моряки не любят это слово. «СССР Б-52» идет в порт. Тот самый, в котором прибыл ты, – грустно сказала Птица.

Дирижабль не поднимает заблудшие души на Золотое облако. Он идет в порт у подножья горы, и для теней все начинается сначала. Раскаленная земля, кислотные дожди, восхождение на гору, удары анубисов. Мучения идут по кругу.

— Как такое возможно? – закричал я.

Белая птица поняла мой вопрос по-своему.

— Все дело в облаках из сернистого газа, которые опоясывают эту планету. Они закрывают солнце, из-за них образуется парниковый эффект, потому тут так жарко. Выше имеют газообразную структуру и выглядят как облака, а ниже – жидкую и похожи на морские волны. Дирижабли пригодны для такой атмосферы больше всего.