Жена тёмного бога - Элис Айт Страница 70

Первым делом я с подозрением оглянулась на Аштара. Он уже проделал нечто подобное несколько дней назад, мог и повторить трюк.

Дроу спал, обнимая подушку. Да так сладко, что у меня кольнуло сердце от нежности.

Нет, настолько хорошо притворяться спящим он не мог. Я понаблюдала за ним некоторое время и, окончательно в этом убедившись, осторожно сползла с кровати, чтобы его не разбудить.

До рассвета было еще далеко, спи сколько хочешь, однако сон с меня как рукой сняло. Вместо него в сердце поселилось беспокойство. За сутки произошло столько событий, что вопрос собственной божественности вылетел из головы как наименее важная из проблем. Где-то в глубине души я наивно надеялась, что он рассосется сам собой и вообще не придется о нем думать. Что ж, раз не судьба, похоже, самое время заняться этим сейчас.

Я посильнее запахнула накидку и вышла во внутренний двор, по дороге предупредив охранника, что он может не совершать там обход (и заодно не мешать бедному слуге выспаться).

Ночь была теплая, ясная и лунная. Я решила не брать фонарь, но быстро об этом пожалела. Уже и забыла, что сама «утопила» в земле двух человек, из-за чего сад пришлось перекапывать. Спасибо хоть, что варвары Альго не срубили деревья, хотя я и в ночной мгле чувствовала, что взлелеянному моими родителями цитрусовому садику последние несколько дней не пошли на пользу.

Все-таки вернувшись за фонарем, я заодно захватила циновку. Найдя под деревьями более или менее чистое место, разложила ее там и села на прохладную землю. Поколебалась и подогнула под себя ноги, принимая позу хелсарретского мага.

Больше уже никого этим не удивишь. А медитировалось в ней легче – привычнее, что ли.

Устраиваясь, я задела ветку померанца, и мне на плечо упал завядший цветок. Сначала я хотела его смахнуть, но вместо этого положила на ладонь и аккуратно расправила белые лепестки.

Померанцы появились в Сенавии двести лет назад – их привезли драконы из Барайшата. Там это дерево называли вечным из-за того, что весь год на нем одновременно распускались бутоны, наливались силами молодые плоды и соблазняли оранжевыми боками уже спелые. Поэты сравнивали их с тремя стадиями человеческой жизни – юность, зрелость, старость.

Глядя на цветок в руке, я вдруг подумала, что мы с Аштаром в чем-то похожи на померанцевое дерево. Смертные воплощения Аннатэ и Тахата проживают рядом, на соседних ветках, свои жизни, иногда одновременно, иногда вразнобой, но силу черпают из одного и того же источника – ствола, бессмертной сущности бога. Ночью, на фоне антрацитового неба, веток не видно, и кажется, будто цветы сами по себе. Однако где-то там, далеко, мы связаны, хоть и не видим этого.

Я положила цветок рядом и прикоснулась к дереву, опустив веки. В этом конкретном померанце, разумеется, никакой божественной силы не было, но я представила, что черпаю ее оттуда.

Логика была простой. Если где-то внутри меня спрятан некий магический дар, за который не надо платить, то он проявится. Я не слышала, чтобы богов сковывала такая же «повинность» перед Ланоной, которая, по легенде, украла у сородичей эту силу и передала ее смертным существам. А значит, мне нужно всего лишь захотеть сиять, и я засияю.

Так, держась за дерево, я провела несколько минут. Устав, осторожно приоткрыла один глаз… и вздохнула.