Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери! - Елена Княжина Страница 70

Холодные пальцы грубовато подняли мой подбородок и покрутили в разные стороны. Граймс поискал что-то в одном ухе, и во втором… Чуть шею не свернул, пытаясь рассмотреть затылок, зудящий от прикосновений проклятого Рэдхэйвена.

— Все еще сияем? – едко усмехнулся Граймс, отпуская мой подбородок на свободу.

Сияем… Наверное. Откуда же мне знать?

Я взволнованно поерзала на кушетке, некстати припоминая жгучие ночные фантазии. Но ведь это просто сны, плоды буйного воображения. Они никак не могли повлиять на мою ауру. В отличие от того, что происходило в моей спальне на самом деле… Знать бы еще что.

Видеть ауры могли далеко не все маги. На их чтении специализировались целители, «темные» и ментальники. Лишь изредка «второе зрение» открывалось прочим сирам. Маги среднего звена довольствовались неявными ощущениями. Я была почти уверена, что вокруг Рэдхэйвена клубится концентрированная, отборная чернота, но глазами уловить ее не могла.

В теории я знала, что светлая, искрящаяся серебром аура намекает на невинность, а черная, мутная – на постоянную работу с темной стороной. Оттенок могла накладывать и работа со стихиями.

— Что ж… Мисс Ламберт не беременна, – выдал вердикт Граймс, и я почувствовала, как медленно заваливаюсь набок. – И даже все еще совершенно непорочна. Вымирающий вид в кругах третьекурсниц. Так что, Керроу, папашу можете успокоить. Теперь займемся твоим барьером, ми-и-илочка…

— Что?! – Я вспыхнула и покосилась на ректора, прикрывшего ладонью рот. Он там смеется, что ли? Да какого гхарра тут вообще происходит? – Так мой отец… просил вас… выяснитьэто?!

Не верю. Не верю, что папа мог так со мной!.. Взять и опозорить перед ректором, перед куратором, перед язвой Граймсом? А если это выплывет наружу? Да почти уверена, Фидж в коридоре уже развесил уши! И меня вечером ждет допрос с пристрастием и кусательной пыткой.

Королевский мастер – мошек ему плотоядных под заляпанный плащ! – красноречиво хмыкнул. Настолько красноречиво, что кончики моих ушей вспыхнули двумя сигнальными факелами. Вроде тех, какие зажигают в воздушной гавани, давая судам ориентир для приземления.

Вот тут-то я по достоинству оценила идею Керроу похитить меня посреди лекции. Гениальную, потрясающую. Жаль, ни гхарра не сработавшую.

Как затравленная россоха, я забегала глазами по просторному диагностическому кабинету. Поймала сочувствие в глазах рыженькой ассистентки, растерянность в прикушенных губах мисс Хендрик…

Взгляд упрямо магнитило к застывшей фигуре Рэдхэйвена, но я, сосредоточенно сопя, отводила его в противоположный угол. Там стоял стеклянный сервант, набитый какими-то серебряными шариками. Закрытый таким же защитным экраном, как у палаты Мюблиума.

Будь я сейчас получше сконцентрирована и не так обескуражена, обязательно спросила бы, что за ценность в этих блестящих безделушках.

— Мисс Ламберт, вернитесь на кушетку, – строго велел Граймс, и я осознала, что стою посреди комнаты и опасливо озираюсь.

Тьма! Желание сбежать огненной плетью обожгло живот. Я закашлялась, изо рта вырвался странный свистящий хрип.

— Займемся барьером, ми-илочка? – ехидно протянул док таким тоном, словно предлагал форменную непристойность.

— А? – Ошалело вгляделась в серые глаза. Умные, проницательные. Все для себя уже решившие.