Имперский вор. Том 3 - Дмитрий Ра Страница 70

Подлетаю к нему и прикрываю собой, втыкая в морду многоножки калаш. Попробуй перегрызи! Она дёргает мордой, и калаш летит в сторону.

Ну всё, инквизитор Никрас Борх, кончилось твоё время в этом мире…

Но вместо того, чтобы обрушиться на меня щёлкающими жвалами, многоножка внезапно начинает бешено выгибаться.

— Держись! – ору химерингу, понимая, что это Шанк наконец-то добрался до светящегося ядра-сердца.

Не знаю, что должно случиться, когда сердце лопнет. Думаю, исчезнет центр управления, удерживающий сколопендр вместе. Делающий их единым разумом. Но, кажется, что-то не получается. Многоножка не хочет дохнуть. Вместо этого она как бешеный таракан начинает носиться по всему залу, включая потолок. Этакие американские горки, как в памяти Никиты.

Ладони и предплечья уже в труху от колючих панцирей, за которые приходится цепляться. Как и комбез. Но я упорно прижимаюсь к шевелящемуся жёсткому хитину, чтобы снизить сопротивление воздуху и не слететь вниз.

А потом многоножка делает резкий рывок вверх и…

…вырывается на поверхность.

Свет её явно обжигает, поэтому на секунду многоножка буквально застывает на хвосте, из-за чего я вишу на высоте метров пятнадцати. И обрушивается вниз ливнем мелких сколопендр. Они тут же утекают обратно под землю.

Успеваю вцепиться в загривок химеринга, но всё равно мы с ним прилично прикладываемся о землю. Хорошо, что не о какие-нибудь камни.

Когда звон в голове проходит, я понимаю, что стою практически перед тем самым зданием, которое описала Зефирка.

Вот и сходил в разведку, блин. Всю округу предупредил: князь Каменский прибыл!

Машинально провожу тыльной стороной ладони по мокрой скуле и вижу на пальцах кровь. Натекла из ушей. Значит, сотряс всё же имеет место.

— Шанк! – зову божественную длань.

Оглядываюсь и, к своей радости, вижу его на земле, метрах в пяти от нас с котом. Несколько быстрых шагов, и я подхватываю Шанка.

— Ты как?

Понятия не имею, может ли умереть рука бога. Но приложило её неплохо. К тому же под кожей я вижу огоньки, похожие на искры, из которых складывалось ядро многоножки. Не знаю пока, плохо это или хорошо. Времени думать нет. Раз уж я лишился возможности неожиданно напасть на базу, значит, надо хотя бы передислоцироваться.

Сую Шанка в рюкзак. Раскидываю ловчую сеть, чтобы пауки следили за приближением противника. И перебежками перебираюсь из-за одних развалин к другим, всё время ожидая автоматной очереди. К моему удивлению, ничего подобного не происходит.

Достаю бинокль и осматриваю здание. В чёрных оконных проёмах – тишина. Словно тут никогда не ступала нога человека. Тепловых сигнатур тоже нет. Понятно, что через стены теплак не пробьёт, но такое ощущение, что и снаружи вообще никого.

Неужели я ошибся и вышел не к тому зданию?

Перевожу взгляд на окрестности.

А нет… верно я вышел… В окуляры я вижу нечто совершенно несвойственное этому миру: тонкую натянутую проволоку. Растяжка.

— Стоять! – одёргиваю химеринга. – Заканчивай бегать и осторожно иди за мной.

Через минуту вглядывания во все камни и чёрные кусты начинаю понимать, что выбрал неверную тактику. Надо идти поверху. И будь что будет.

Перебираюсь по верху развалин, время от времени помогая себе удавкой, как лонжей.

Почему не стреляют? Устроили засаду и ждут, когда я сам приду?