Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 71

— Вы думаете, я умру? Снова? — обреченно переспросила я.

Сколько ж можно? Я прощалась с жизнью в том разрушенном храме, я чуть не погибла в подземелье, я могла умереть прошлой ночью в кровати… И вот — опять?

— Удивительно, что вы столько протянули, — нервно поиграв желваками, выдавил ректор. — Что-то защищало вас, загоняло мрак в глубину. Но вы разбудили дремавшего зверя. И тьма почуяла любимое лакомство. Боюсь, она запуталась, жертва вы или хозяйка…

— Что вы пытаетесь сказать?

— Что при следующем «темном приступе» чаша Анаусси не поможет. Морок сожрет вас изнутри. Вам надо срочно решить проблему, Лара.

Я смутно помнила слова ведьмы из Вандарфа. «Можно бы приноровиться, да не протянешь долго, если с проблемой не разберешься». Ворожка с Вольганом точно сговорились меня запугать!

— Какую?

— Вы невинны, — тяжело выдохнул ректор. — Это проблема.

— То, что вы сказали… — прошептала я, взволнованно отворачиваясь от плечистой фигуры. — Эта тема вас совершенно никак не касается, тэр Вольган.

Если верить отражению в защитном экране, мои щеки резко побагровели. Лоб пошел пятнами, а от губ, напротив, отлила кровь, сделав их почти белыми. Растрепанные завитки, выбившиеся из косы, облепили виски лохматым серым облаком.

— Касается. Уж коли ученица моего отделения вот-вот помрет у меня на руках, — проворчал Вольган угрюмо. — Маг, передавший вам силу, должен был позаботиться…

— Позаботиться о чем?

Я резко обернулась, являя собеседнику свое густо покрасневшее лицо.

— Вам не четыре года, Лара. Вы все прекрасно поняли, — раздраженно бросил тэр Вольган, поджимая челюсть. — Темный дар не уживается с чистотой.

— Выходит, вчера ночью… до того, как вы выломали дверь своими «туками»… дар пытался убить меня из-за того, что я еще дева? — уточнила, выискивая трещины в идеально белой стене за спиной ректора. — Ему настолько не по вкусу невинность?

— Ему по вкусу невинность, тэйра Хоул. Очень сильно по вкусу, — цедил он по слогам, вбивая мысли в плотный воздух аудитории. — В этом-то и проблема.

Вольган расстегнул три пуговицы на высоком вороте, ослабил тканевый захват и прочесал ногтями шею до красноты.

— Лаэр, при всей своей ограниченности, прав: не бывает непорочных темных магов, — продолжил он. — Мрак изначально порочен. И в иных обстоятельствах, когда был свободен… В те давние времена он считал невинность лакомством, а чистых дев — подношением.

— Так я для него десерт?

— Именно. Вчера тьма запуталась. Она разъедала вас изнутри, — пробормотал ректор, утыкаясь взглядом в белый пол аудитории. — Носителями тьмы никогда не становятся те, кто чист телом и душой.

— И что мне делать?

Опять помирать? Я, видят богини, уже устала бояться смерти. Тревожное ожидание выматывает сильнее боли.

— Вызовите в Пьяналавру своего… того, кто вам полюбился, — негромко предложил Вольган. — И разберитесь уже с этим вопросом.

— В смысле «разобраться»?

— В самом, демоны задери, прозаическом, — фыркнул он. — Уверен, в вашей «приютской» жизни был какой-нибудь сын садовника или младший страж, что умудрился добиться взаимности чувств от юной впечатлительной тэйры…

— Я ведь замужем, тэр Вольган.

— Когда одно другому в Сатаре мешало? — едко заметил ректор. — Или вы вышли замуж по большой любви?

— Какое вам…