Рыжий-бесстыжий - Наталья Буланова Страница 71

— Нет. Не будет такого. И давай уже спать, Ксюш. У нас был очень тяжелый день.

На следующее утро мы получили огромный нагоняй от ЛМ за утраченный грим. Там были важные маски, которые мы использовали постоянно, и они не столько стоили денег сами, сколько были трудозатратны в изготовлении. Но самое жуткое тут то, что из-за этого вся команда простаивала.

— Ты знаешь, сколько сотен тысяч стоит один съемочный день, дурья твоя башка? — кричал ЛМ.

— Мы попали в аварию. Машина сгорела. Это форс-мажор, — отвечала я.

Хотя знаю, что с ним спорить нельзя, но тут он перегибает. Ни грамма сочувствия, ни секунды понимания.

— Сами целые, значит, надо было и грим вытаскивать.

— Меня саму на руках спасли. Мою дверь заклинило. Я могла сгореть заживо. — Я произнесла это вслух, и на меня накатило понимание того, что чуть было вчера не произошло.

Меня всю словно в комок сжало.

Я могла сгореть. Умереть. Не увидеть это солнце, не почувствовать этот ветер.

ЛМ что-то орал, но я уже его не слышала. Обычно такая скандальная Ксю молчала, стоя рядом и по чуть-чуть отходя от меня. Я удивленно посмотрела на нее.

— Два дня простоя стоят миллион рублей. Миллион! Понимаешь? Кто его заплатит? — Режиссер встал передо мной, тряся сценарием.

— Это несчастный случай, с которым я ничего не могла поделать. У меня теперь нет даже машины. Я тоже пострадавшая.

— А вот пострадавшая ты или слепая курица — посмотрим. Компания подаст на тебя в суд, а ты уже с виновником ДТП разбираться будешь. Виноват он — все заплатит. Ты — будешь сама нести ответственность за покупку прав.

Меня обдало холодом. Я слышала, что ЛМ терпеть не может женщин-водителей после одного случая, но теперь убедилась в этом на себе.

Разве это справедливо? Тут я потерпевшая. Чуть заживо не сгорела! Интересно, случись что, ЛМ тоже бы подал в суд, чтобы мои родители выплачивали, или в этом случае ко мне не было бы претензий?

Я понимала, что юридически он прав. По договору я не должна вывозить грим из фургончика, но все всегда так делают. Потому что в киношной среде случается всякое: актеры могут что-то подсыпать в грим, чтобы навредить конкуренту, а отвечать за все буду именно я. Поэтому я всегда важное возила с собой. Кто же знал, что грим сгорит в машине?

Я посмотрела на Ксю. Когда не надо, она смелая, храбрая и громкая. Так что сейчас молчит? Боится, что на нее лям долга поделят?

Красный от злости ЛМ смотрел на меня глазами с лопнувшими сосудами. Я возненавидела его в этот момент. Величайшим моим желанием сейчас было уволиться. Останавливал пустой счет и трудовой договор, по которому я буду обязана все равно отработать две недели. Пожалуй, второе даже больше.

Но внутри так пекло, так было обидно, что я поняла: не могу здесь оставаться ни секунды. Да и смысла нет. В фургончике лишь отбракованные заготовки, чуток грима и атрибутики.

Я развернулась, и тут Ксю внезапно заговорила:

— Лаврентий Михайлович, давайте попробуем снять подводные сцены. Для них нам хватит отбракованных заготовок. Мы как раз хотели их использовать в воде, чтобы не портить основной грим. Я позвоню в павильон, узнаю, свободно ли там?

Я удивленно посмотрела на подругу. Почему этот вариант не пришел мне в голову? Наверное, от злости и обиды.

Зря я о Ксю плохо подумала.