Подарок - Наталья Буланова Страница 71

Вижу, как Слава весь обращается в слух и буквально записывает разговор на подкорке, чтобы передать Егору.

— Двум истинным не бывать, как двум солнцам на небе.

— А приложение говорит, что да.

Валентин Степанович хмурит кустистые брови, а потом подозрительно смотрит на меня:

— И что же сказал мой внук?

— Что встретится с ней.

— Вот негодник! — Дедушка стучит себя по колену.

У меня вырывается смешок, а Валентин Степанович говорит:

— Не переживай, я ему задам трепку. Во всем разберемся.

— А вы не могли бы пока отвезти меня домой?

Дедушка оборачивается назад, где происходят разборки, потом внимательно смотрит на меня:

— Настрадалась ты, да?

— Хочется помыться и поспать в своей кроватке.

Я понимаю, что если кто способен отдать такой приказ, то это только дедушка Егора.

— Слава, давай проедемся по городу. Мне нужно на одну встречу, подвези-ка меня.

— Но глава…

— Он разберется.

— Но я не могу высадить госпожу.

— Лера просто составляет мне компанию, — говорит Валентин Степанович и хитро смотрит на меня. А потом тихо добавляет: — Ставить под сомнения приказы внука я не могу, но пощекотать ему нервишки-то можно.

Интересно, куда он якобы отправляется? Встречаться с такими же дедушками-оборотнями, как он сам?

Я сразу чувствую себя легче, словно получаю временную передышку. Пока мы едем по горам, а потом по городу, Валентин Степанович показывает мне фотографии маленького Егора и Нади на телефоне.

— Уже в год такой серьезный взгляд! — поражаюсь я.

— Он родился и огласил округу так, как делают только альфы, — подмигивает мне дедушка.

Значит, он уже в курсе, что Егор раскрыл свой секрет.

— И он всегда приказывал? — смеюсь я.

— Нет. Он всегда стремился добраться до цели сам, будь то погремушка или сладость. В доме невозможно было хранить даже конфету — он обязательно ее находил и съедал.

— Такой сластена?

— Еще какой! Надя научилась печь торты только ради него.

При упоминании о сестре Егора и тортах я вздрагиваю, потому что сразу вспоминаю, как она купила розы, которые съела. Как хорошо, что я не истинная Егора и не стану с ней семьей. Ведь так? Хорошо же…

Вот так за шутливыми разговорами и просмотром семейных фото мы незаметно для меня проезжаем город и снова едем в горы. Я понимаю, куда мы приехали, только когда останавливаемся у родительского дома.

— Мы на месте, Валентин Степанович, — говорит Слава и выходит из машины, чтобы открыть ему дверь.

— Зачем мы здесь? — спрашиваю я у дедушки, мгновенно напрягаясь.

Вижу через забор с прорехами, что мама уже выходит на крыльцо и высматривает, кто остановился у ворот, а папа идет с огорода навстречу гостям.

— Как зачем? Я, как старший, должен официально познакомиться с твоими родителями.

— Но…

— А ты можешь уезжать спать в квартиру… — с этими словами Валентин Степанович выходит из машины, и я тут же выскакиваю следом.

Папа как раз открывает калитку и с недоумением смотрит на шикарную машину и дедушку Егора.

— Кто вы? — спрашивает он, а потом видит, как из машины выхожу я, и обращается уже ко мне: — Лера?

Я неловко обнимаю отца, понимая, что никуда я не уеду, просто не смогу. Мне нужно видеть собственными глазами, что тут будет происходить.

— Здравствуйте, Леонид Дмитриевич. — Дедушка Егора протягивает руку отцу.

Откуда он знает его по имени и отчеству?