Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон Страница 71

Отчаяние Таласин отразилось в магии. Щит увеличился вдвое, разрывая чернильную цепь. Рука со щитом взметнулась, и край его врезался в щеку Аларика.

Он отпрянул. Врата Теней растаяли. Песок окропила кровь.

Хриплый крик взвился над пляжем. Не сразу Таласин поняла, что это кричит она; слишком была занята, изгоняя Светополотно и спеша по мелководью к Аларику, охваченная тревогой, словно лесным пожаром.

— Ты… – Она обхватила его за шею, заставляя повернуться, и сердце ее упало при виде глубокой багровой раны под самой скулой.

Но они ведь воевали друг с другом. Почему на этот раз все иначе? Откуда эта жалость, это желание поскорей позвать лекаря – как едва не сделал он, зацепив ее бедро?

«Если мы не хотим причинять друг другу боль, – подумала она, – тогда что же нам остается? Куда идти дальше?»

От ее прикосновения Аларик нахмурился. Рука его легла на ладонь жены, все еще придерживающую его шею. И в этот миг пульс Таласин участился.

Аларик сжал ее запястье, и у Таласин создалось впечатление, что в этом жесте было нечто маниакальное, неконтролируемое, страстное – но потом он оттолкнул ее руку с таким пылом, что стало ясно: нежность, почудившаяся ей секунду назад, не более чем случайность.

— Затейливый прием, – сказал он, – но смысл нашей тренировки не в этом.

Она задрала нос, хотя Аларик все равно возвышался над ней на несколько дюймов.

— Ты жульничал.

Тыльной стороной левой руки Аларик вытер щеку, испачкав бледные костяшки красным, но Таласин, к своему глубокому облегчению, увидела, что кровотечение почти прекратилось.

— Я проверял тебя, – проворчал он. – И взял бы на себя смелость заявить, что на самом деле это ты жульничала – если и впрямь не планировала прихлопнуть Пустопропасть щитом.

Таласин с радостью продолжила бы препираться, если бы не заметила наконец, что Аларик так и не отпустил ее руки. Их пальцы по-прежнему были переплетены. Он осознал это с секундным опозданием и на миг, кажется, разозлился. На нее? На себя? И попытался вырвать руку.

Но Таласин крепче сжала пальцы, не отпуская. Затянувшийся контакт словно прорвал оборону, обнажив усталость, которая в конце концов все-таки настигла его. Нет, их обоих. Дух борьбы улетучился, плечи Аларика поникли, и в ответ что-то вроде трепета капитуляции пробежало и по телу Таласин. Под этими семью лунами они словно стали зеркалами друг друга.

— Ты горела, – прошептал он вдруг. – Когда я потянулся к тебе, мне на миг показалось, что ты дракон. Меня опалило пламя.

И она увидела страх, страх, который Аларик старался скрыть – не за себя, за нее. Таласин подняла руку, коснулась его плеча – и испуг растаял, словно она и правда была огнем. Голова мужа склонилась к ее руке.

— Со мной все в порядке. Благодаря тебе. – Таласин провела пальцами по напряженным мускулам на обнаженном предплечье Аларика. – Твое прикосновение остудило жар. Это было…

Как будто кто-то остановил падение. Как прибытие домой после долгого путешествия. Она не знала, как облечь в слова эмоции, которые были куда больше ее тела, куда глубже магии, которые воспаряли выше Небес над Небесами.

— Я тоже почувствовал. – Аларик потянулся к ее пальцам, не дав Таласин отвести руку. – Свет, что горел в тебе, влился в меня. Изгнал холод.

Теперь он держал обе ее руки. А она видела только его – силуэтом на фоне озаренного луной прибоя.