Развод с драконом. Платье для его новой невесты - Лилия Тимолаева Страница 71

Элира начала с рукава.

Чёрные перья не исчезали, но и не расползались дальше. Она не пыталась вывести их с ткани. Не скрывала. Не украшала. Каждый чёрный изгиб был обведён изнутри тончайшей белой свидетельской нитью, так что узор становился не пятном обвинения, а частью доказательства. Потом она закрепила внутреннюю сетку платья-обличителя, проводя серебряный челнок там, где старая выкройка Лиарны требовала двойного возврата.

Это была тяжёлая работа.

Не физически даже. Каждый стежок требовал выбора. Слишком туго — ткань решит, что мастер пытается связать правду. Слишком свободно — ложь сможет пройти между нитями. Нужно было оставить ей путь наружу и одновременно не дать ей разрушить платье раньше времени.

Ближе к рассвету Мирта тихо спросила:

— Госпожа, а если она права?

Элира не подняла головы.

— В чём?

— Что правильный шов опасен.

Тессия открыла рот, но промолчала. Видимо, тоже хотела услышать ответ.

Элира сделала ещё один стежок, закрепила нить и только потом сказала:

— Опасен. Поэтому он и нужен.

— Но если из-за него пострадает герцог?

Рейнар у стены не двинулся.

Элира почувствовала его взгляд, но отвечала Мирте:

— Если платье испортить, мы не узнаем, где настоящая ловушка. Селеста уйдёт. Совет скажет, что обряд сорвала бывшая жена. Корвэн останется в тени. Рейнар может прожить дольше на день, на месяц, на год, но удар всё равно найдёт его. Только тогда рядом не будет ткани, которая умеет говорить.

Мирта кивнула, хотя страх с её лица не ушёл.

— Значит, мы шьём не для свадьбы?

— Нет.

Элира провела пальцем вдоль внутренней линии, проверяя натяжение.

— Мы шьём для правды.

Рейнар подошёл ближе, но остановился у обозначенной ею границы стола.

— И для меня?

Вопрос прозвучал тихо. Не как требование. Скорее как то, что он сам не имел права спрашивать, но всё-таки спросил.

Элира не сразу ответила.

Ей хотелось сказать: нет. Хотелось сохранить в себе простую злость, в которой всё было ясно. Он предал. Он не поверил. Он заставил её шить платье для другой. Он видел в ней удобную виноватую женщину, пока ткань не начала кричать громче неё.

Но правда была сложнее, а Элира слишком устала от чужой лжи, чтобы позволить себе собственную.

— В том числе, — сказала она. — Но не потому, что вы заслужили.

Рейнар принял это без возражения.

— Знаю.

— Не уверена.

— Уже знаю.

Она подняла на него глаза.

Синий огонь отражался в его зрачках, делая драконье золото темнее. Он выглядел не сломленным, нет. Рейнар Вейр не был человеком, которого легко сломать. Но впервые рядом с ним не чувствовалось той каменной правоты, которой он отгородился от неё в день развода.

— Когда всё закончится, — сказал он, — я отвечу за то, что сделал.

— Удобно говорить “когда всё закончится”. До этого момента можно ничего не менять.

— Нет. Не можно.

Он опустил взгляд на стол, на платье, на её руки.

— Развод был не только моим решением.

Игла остановилась.

Тессия перестала дышать так демонстративно, что это почти стало слышно. Мирта замерла у коробки с нитями. Архивариус поднял голову от журнала, но писать не перестал.

Элира медленно положила иглу на ткань.

— Продолжайте.

Рейнар не отвёл взгляда.

— Совет давил давно. Сначала после первой церемонии, когда клятвенный круг сорвался и Лиарна Арн приняла удар обряда на себя. Потом после каждого года, когда дом Вейр не получал укрепления линии. Мне говорили, что ваш род опасен. Что мастерские Арн связаны с ошибкой той ночи. Что пока вы рядом со мной, родовой огонь не даст Вейрам наследного будущего. Что если я не разорву брак сам, Совет найдёт способ признать вас виновной в нарушении церемониального долга.