Злая. Сказка о ведьме Запада - Грегори Магуайр Страница 71

— Но вот я унионист, – возразил Бок, – и я не вижу конфликта. Безымянный Бог присутствует на многих уровнях бытия, не только на человеческом. Ты считаешь, что в ранних унионистских трактатах есть некое малозаметное предубеждение против Животных, которое сказывается по сей день?

— Именно так думает доктор Дилламонд. И он сам унионист. Объясни мне этот парадокс, и я тоже с радостью уверую. Я невероятно восхищаюсь этим Козлом, но меня больше интересует политический аспект. Если профессор сможет выделить какую-то частицу биологического устройства организма и доказать, что на скрытых мельчайших уровнях нет принципиальной разницы между человеческой и Животной плотью, – что все мы, и, может, даже обычные животные, устроены одинаково… ну, ты же понимаешь, какие у этого будут последствия.

— Нет, – признался Бок, – вообще-то, не понимаю.

— Может ли сохраниться запрет на свободу передвижения Животных, если доктор Дилламонд научно докажет, что нет никаких существенных различий между людьми и Животными?

— О, вот это проект для невероятно радужного будущего, – покачал головой Бок.

— А ты подумай, – настойчиво потребовала Эльфаба. – Подумай, Бок. На каком основании тогда Волшебнику продлевать этот запрет?

— А что может убедить его в обратном? Волшебник распустил Палату Одобрения на неопределённый срок. Я не верю, Эльфи, что он готов слушать какие-либо контраргументы, даже от такого прославленного Животного, как доктор Дилламонд.

— Но он должен быть готов слушать. Он человек у власти, это его работа – опираться на новые знания. Как только доктор Дилламонд получит доказательства своей теории, он напишет Волшебнику и начнёт лоббировать отмену этого закона. Несомненно, доктор сделает всё возможное, чтобы все Животные в стране узнали о его намерениях. Он же не дурак.

— Я и не говорил, что он дурак, – заметил Бок. – Но как по-твоему, он уже близок к получению весомых доказательств?

— Я студентка-помощница, – вздохнула Эльфаба. – Я и слова-то его не всегда понимаю. Я всего лишь секретарша – ты же знаешь, он не может сам писать, его копытам не под силу справиться с ручкой. Я пишу под диктовку, подшиваю документы и ещё лазаю по библиотеке Крейг-холла в поисках информации.

— В библиотеке Бриско-холла такого рода материалов больше, – заметил Бок. – Даже в «Трёх Королевах», где я работаю этим летом, есть целые стопки с записями монахов, наблюдавших за жизнью животных и растений.

— Я, конечно, представляю собой странное зрелище, – нахмурилась Эльфаба, – но всё же сдаётся мне, на том основании, что я девушка, в библиотеку Бриско-холла меня не пустят. И доктор Дилламонд – по той причине, что он Животное, – по нынешним временам тоже не сможет туда попасть. Так что эти ценные ресурсы для нас недоступны.

— Ну, – неожиданно для самого себя ляпнул Бок, – если ты точно знаешь, что тебе нужно… У меня есть доступ к фондам обеих коллекций.

— …И когда добрый доктор закончит искать разницу между Животными и людьми, я предложу ему применить те же аргументы к различиям полов, – досадливо продолжила Эльфаба. Но потом она наконец поняла, что сказал Бок, и потянулась к нему, точно хотела дотронуться.

— Ох, Бок! От имени доктора Дилламонда я принимаю твоё щедрое предложение нам помочь! Я передам тебе первый список в течение недели. Только меня не упоминай. Мне всё равно, что я могу навлечь на себя гнев Моровой Моррибль, но я не желаю, чтобы она вымещала злобу на моей сестре, Нессарозе.