Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 72

В животе что-то перевернулось. Она поднесла пальцы прямо к зубам рыси. К острым зубам, которые совсем недавно вспарывали мне плоть.

— Погоди… – я сделал шаг вперед.

Мне тоже хотелось ее защитить. Но девушка не обратила на меня внимания – приложила руку прямо к пасти рыси.

И как только пальцы ее коснулись кошки, та перестала рычать и громко замурлыкала.

Девушка опустилась на корточки, обхватила рысь обеими руками и прижалась своим лбом к ее. Крошечные рога запутались в бесцветных волосах.

Рысь заскулила.

Насекомые снова зажужжали.

Река бежала вперед, радостно журча.

Прошло несколько мгновений, прежде чем девушка отстранилась и поднялась. Рысь фыркнула и затряслась от ярости – золотистые пятна на ее лоснящейся шкуре запрыгали. А потом она перестала дрожать и посмотрела прямо на меня.

На этот раз – безо всякой ярости. Без ненависти. С любопытством и будто бы немного извиняясь.

Девушка вернулась ко мне, чуть припадая на одну ногу. Вроде бы поранилась она не сильно, волноваться не о чем.

Она улыбнулась и прошептала:

— Пока не попытаешься утащить меня силой, она не нападет на тебя.

— Не могу этого обещать… но, боюсь, сил мне сегодня на такое не хватит, – я глянул на руку и скривился: та покраснела и чем-то сочилась, припухнув еще сильнее. – Но если ты пойдешь со мной… тогда мы доберемся до пещеры до рассвета.

Девушка слегка качнула головой и тоже посмотрела на мою руку. Она вздрогнула, взгляд ее опустился ниже и остановился на тяжести меж моих ног.

За все проведенное в одиночестве время я просыпался со стояком лишь после особо жарких снов, в которых меня преследовало давно потерянное. Я никогда не чувствовал такого связывающего живот желания от одного лишь взгляда. Какая-то часть меня захотела прикрыть такую очевидную жажду, но другая гордилась ею.

Ведь это неоспоримое доказательство того, что я не врал: я хотел ее.

Я покраснел совсем не от лихорадки и подошел поближе, бросая осторожные взгляды на рысь. Она не шевелилась и не рычала, позволив сократить расстояние между мной и девушкой.

— Я ведь говорил, что хочу тебя, – я сжал руки в кулаки. – И не соврал.

— Я… я и не думала, что ты врешь, – щеки ее запылали, и она облизала губы. – Но… здесь так не делают. Здесь не принято открывать свое тело и показывать все свои желания.

— Почему? – я чуть склонил голову к плечу. – Почему я не могу показать тебе, что чувствую на самом деле?

— Потому что тебе стоит… прикрыть… ту свою часть.

— Почему?

— Я… – она скривилась, словно ей было неловко об этом говорить. – Я не очень это понимаю.

— Просто потому, что люди, с которыми ты живешь, прячут свою наготу?

— Нет… – она нахмурилась. – То есть да…

Она расправила плечи и посмотрела на свою голую грудь, а затем вздрогнула.

Девушка закрыла себя руками и уже увереннее произнесла:

— Я не хочу идти наперекор обычаям племени Нил. Они носят меха, чтобы закрыть свою наготу, и я привыкла к этому.

Она поискала глазами вторую часть своей одежды и добавила:

— Они мудры. Они знают, как лечить болезни крови, и добры к странникам.

Не найдя мехов, девушка снова посмотрела на мою рану. И нахмурилась, а потом медленно опустила руки.

Тело запылало – она снова явила себя миру. Теперь она выглядела еще более заметной – просто потому, что до того пыталась спрятаться.