Год Горгиппии - Софа Вернер Страница 72

— И какие новые дисциплины придут на замену? – спрашиваю я чуть требовательнее, чем планировала.

Он призадумывается, опрыскивая мои руки охлаждённой водой, – старается облегчить мне грядущее горячее соперничество. Мне это не нужно. Но это ритуал, который, по мнению Ираида, принесёт мне удачу. Я неряшливо вытираю о хитон лишнюю влагу с рук, и он возмущённо пыхтит: я не даю ему отвлечься от тревожных мыслей о конце света своим расточительством. Мы с тренером сильно сблизились как команда, но теперь на горизонте появилась неугомонная скифка. Солнце, да она даже балансировать на копье умеет! Перепрыгивает с места на место!

— Скачки на лошадях планируют… в дань труду народа Аварского каганата, – Атхенайя отзывается со скамьи, на которой растянулась в тени.

Она обмахивается ладонью и придерживает волосы на весу второй рукой. Свой свободный день деканша решила уделить нам – видимо, боялась, что наши с Ираидом планы относительно появившейся соперницы будут слишком бесчестными. Я думаю, Шамсия – главная надежда Атхенайи, но дело куда деликатнее, чем просто мериться силами в рамках одного стадионного поля.

— Скифы тоже знают… как обращаться с ними? – уточняю уже нехотя, как будто заранее зная ответ. Лучше спрашивать, чего эти скифы не умеют.

— Вполне. И держатся в седле хорошо, – Атхенайя кивает. Кажется, она ничью сторону не выбирала.

— Ещё что-то? – напираю я, и Ираид аккуратно подталкивает меня под локоть, чтобы я не забывала о границах. Заступается за Атхенайю так, словно она в этом нуждается.

— Могут добавить плавание… – аккуратно замечает Ираид, проверяя надёжность моих защитных повязок на коленях. Я почти не чувствую его прикосновений, будто для него я сейчас всего лишь спортивный снаряд, который мой тренер готовит к броску. – Скифы не умеют плавать.

— Но я тоже не умею плавать.

— Ну, я научу! Вода мне неплохо даётся, – отвечает Ираид, словно это проще простого.

Ираид похлопывает меня по плечам, активно тормошит и от этого оступается – и теперь уже мне приходится схватить его, чтобы удержать на ногах. В моих руках он чувствуется не таким уж и большим, каким казался на постаментах победителя. Я рывком возвращаю ему равновесие и пыхчу, вкладывая в движение всё своё раздражение.

— Ну вот, а говоришь, она слабая… – лениво улыбается Атхенайя, подмигивая нам обоим. Ираид смеётся её словам и делает уверенный шаг уже без моей помощи. Для безногого он всё ещё поразительно ловок, когда дело касается восхождения по трибунам стадиона.

— А у тебя нет более серьёзных дел? – огрызаюсь я, и, так как она деканша моего факультета – делаю это с лёгким уважением.

— Нет, сегодня я вся ваша. Буду болеть за тебя! – и она машет мне рукой, благословляя на атлетические успехи, как мама, которая могла бы поддерживать меня в детстве. – У тебя получится!

Она восклицает это торжественно, хотя я стою неподалёку, и я хмурюсь. Ираид подталкивает меня к подвесному бревну. Конечно, куда же ещё после того, как моё поведение оставляло желать лучшего. Он решил наказать меня и протестировать на прочность?

Так начинается наша с Шамсиёй молчаливая битва. Она скидывает с себя накидку и расшнуровывает сандалии, прыгая босыми ногами в песок. Я снимаю с себя утягивающий пояс, который делает мой живот меньше, но мешает дышать при выполнении упражнений. Чувствую взгляды, сверлящие мою спину, только Шамсия будто бы не замечает меня. Я с грохотом роняю снаряды для упражнений – она не оборачивается. Хлопаю ладонью по бревну, подвешенному на цепях, грохочу ими – она и бровью не ведёт, глядя перед собой, концентрируясь на своих мыслях.