Лавка редкостей, или счастье со сковородкой - Ксения Никонова,Наталья Фирст Страница 73

Король с видим облегчением усмехнулся, глянул на меня вновь, довольно огладил свой амулет. Попробовал еще раз:

— Хочу услышать звук.

Вместо слов из экрана раздалось мерное шипение помех.

Алекс над моей головой шумно выдохнул.

Его величество кивнул. Быстрым движением руки провел над картой, словно стирая с нее план дворца, и порывисто обернулся ко мне.

— Признаться, давненько меня так никто не... – он замялся, казалось, хотел сказать другое слово, но в последний момент изменил, – удивлял. Сколько всего таких карт вы сделали, мадемуазель?

— Таких? – я окинула взглядом огромное полотно. – Одну.

— Это прекрасно. Это просто замечательно. И давайте договоримся, что без моего на то личного позволения, вы ничего подобного больше делать не станете.

— Хорошо, – я окончательно растерялась. - А почему?

Его величество дернулся, словно хотел еще что-то сказать, но в последний момент успел остановить себя, обратился к Алексу:

— Нам предстоит серьезный разговор, маркиз, – сказал он почти без эмоций.

— Я уже догадался, ваше величество.

Я перевела взгляд с одного мужчины на другого. Король мне улыбнулся. Алекс успокаивающе прикрыл глаза.

— Но это чуть позже. А сейчас вернемся в кресла. Я хочу наконец увидеть знаменитую сковороду и услышать ваш рассказ о наследстве и завещании.

* * *

Остаток встречи прошел куда спокойнее. Король с улыбкой поглядывал на мою сковородку, а Алекс рассказывал про завещание, про странные условия, про попытку тетки выдать меня насильно замуж. Словом, обо всем, о чем я и без того прекрасно знала.

Через полчаса наша аудиенция подошла к концу. Мне отчетливо запомнилось окончание разговора. Особенно слова короля:

— Маркиз дель Гранже, признаю вашу правоту. Мадемуазель Риммель лучше, чем кто-либо, соответствует званию придворного артефактора.

— Как видите, ваше величество, я нисколько не преувеличивал, – склонил голову Алекс.

— Мда-а-а-а, – король опасливо постучал кончиками пальцев по подлокотнику, оглянулся на стол с картой, дернул кадыком, - наоборот, я вижу, вы бессовестно поскромничали. Никогда не встречал столь уникальных способностей.

Я восприняла это, как комплимент, и поспешила обнадежить монаршую особу:

— Думаю, это еще не все. У меня эти артефакты как-то сами собой получаются. Я даже не знаю заранее, что они смогут.

На этих словах его величество как-то странно замер, а я заметила, что у него дернулся глаз. Алекс прикрыл ладонью лицо.

— Знаете, маркиз, – наконец-то отмер король, – а еще вы правы насчет экзамена, контракта и дворянства. Нельзя, ох нельзя такой талант оставлять без присмотра. Ни в коем случае нельзя. Только, – он вновь покосился на меня, склонился к соседнему креслу и остаток фразы прошептал Алексу прямо на ухо.

После этого оба уставились на меня. Я почувствовала себя ужасно неуютно и заерзала на мягком сидении. Интересно, что они скрывают?

Мой любимый маркиз весело сверкнул глазами, ответил твердо:

— Справлюсь.

Король мне подмигнул. Так неожиданно, что я почему смутилась еще сильнее и едва не пропустила последние слова.

— В таком случае я с легким сердцем вверяю в ваши руки этот бриллиант. И да, можете не сомневаться, я подключу своих поверенных к делу мадемуазель Риммель. Пришла пора разобраться с условиями завещания мадам Женевьев.