Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Гончарова Страница 73

— И Дюшка?.. Или ты здесь на свой страх и риск?

— Нет. Моя княгиня дала Андре власть надо мной. Он был в своем праве.

— Даже когда пытал тебя?! Жесть!

У меня это просто в голове не укладывалось. Все это – еще и добровольно?! Озверели клыкозаврики! Или колхоз – дело добровольное? Хочешь – вступай, хочешь – расстреляем?

— Даже в эти минуты, – подтвердил Даниэль. – Хотя мне пришлось очень тяжело.

— И ничего нельзя сделать?!

Я не понимала, что происходит. Да если бы со мной так поступили, как с ним, и я потом выжила, я бы на рога встала. А Даниэль спокоен и сдержан!

— Кое-что можно. Но я расскажу тебе попозже. Выпей сок, пока не остыл.

Я скривилась и залпом опрокинула в себя чашку. Гадость!

— Интересно почему? И, кстати говоря, почему Андре так тебя возненавидел?

— Ты сок весь выпила? Отлично.

— Не уходи от ответа.

— Я не ухожу. Но ты можешь завтракать и слушать одновременно.

— Могу. А что у нас на завтрак?

Даниэль развернулся с тяжелым деревянным подносом в руках и поставил его мне на колени. Я сморщила нос.

— Что это?

— Телячья печенка. Полусырая. Гарнир – жареная картошка. И гранатовый сок. Тебе полезно.

— Садист!

— Вампир, с твоего позволения.

— Охотно позволяю. Но на завтрак я вообще-то предпочитаю йогурт и тосты.

— Тебе надо восстановить потерянную кровь. Все. Ешь без споров, а то ничего не расскажу. Я сделала вид, что поверила, сунула в рот кусок печенки и преданно уставилась на Даниэля. Вампир улыбнулся, показав клыки, и щелкнул меня по носу.

— Теперь это надо прожевать и проглотить. Ну?! А то рассказывать не буду.

— Еще и шантажист. Даниэль…

— Да?

Я с усилием проглотила кусок печенки и кое-как запила ее гранатовым соком. Вроде пролезло. Но съесть все это? Порция была рассчитана на трех меня.

— А зачем ты вообще приехал в этот город?

— Ешь. Еще кусок.

Я сунула в рот еще кусок печенки. За такие откровения можно и лягушку сожрать, не то что вампирскую стряпню!

— Тебя интересовало, как я оказался у Андре? А ведь все просто. Для меня. Ты видела его клуб? Волков? Фрески?

— Видела.

— И как ты их находишь?

Даниэль впился в мое лицо глазами, словно готовился поймать меня на лжи, но я была абсолютно честна. И мне это ничего не стоило.

— Они прекрасны.

В серебристо-серых глазах заблестела радость.

— Это я нарисовал их.

— Да?

Я не сомневалась, я просто не могла придумать лучшей реплики.

— Мой Князь одолжил меня Андре. Я художник, Юля. С самого рождения. Я был человеком-художником и не смог от этого отказаться потом. Наоборот, это стало моей душой и смыслом моей жизни. Другого я в ней найти не смог. У вампира нет семьи, детей, родины – у меня ничего не осталось. Только мои кисти и краски.

— Понятно.

Я и правда понимала. Мне стало по-настоящему грустно. Вампир-художник. Невероятно одаренный художник, которым гордилась бы его родина. Если бы он не стал вампиром тогда, триста лет назад.

— А стать вампиром – это был твой личный выбор?

— Нет. Я тогда был всего лишь учеником. Мой мастер запил. А в мастерскую поздно вечером пришла женщина, которая прятала лицо под капюшоном. Она хотела заказать свой портрет. Я предложил ей нарисовать ее. И она согласилась. Это был первый мой портрет – и я старался изо всех сил. Она была очень красива. Вот только не улыбалась. Совсем не улыбалась. И очень мало говорила. И приходила только по ночам. После того, как я завершил ее портрет, она превратила меня в вампира. Моего мнения никто не спросил. Меня просто подстерегли на улице – и инициировали.