Ртуть - Калли Харт Страница 74

— Фишер! – Для Эверлейн это выступление, похоже, стало последней каплей. Слезы потекли по ее щекам ручейками. Она подступила к Кингфишеру, скрестив руки на груди, и выпалила ему в лицо: – Зачем? Ну зачем ты это делаешь?!

— Я всего лишь говорю ей правду, – пожал он плечами.

— Ты ведешь себя как конченый придурок!

Воин презрительно расхохотался:

— Тебе давно пора было к этому привыкнуть, Лейн! Или за последние сто лет ты успела забыть, какой я мерзавец? Перед тобой Палач Гиллетрая, разве не помнишь? Я Черный Рыцарь…

— Ты мой брат, – процедила Эверлейн. – Хотя иногда мне приходится жалеть об этом.

Кингфишер отпрянул так, будто она дала ему пощечину. Даже Рэнфис попятился, приоткрыв рот, но быстро совладал с собой и поспешно огляделся. Мне показалось, он проверял, не мог ли кто чужой услышать последнее откровение Эверлейн. Однако в просторной галерее, уходившей вдаль направо и налево, кроме нас четверых, никого не было.

— Потише, сестренка, – буркнул Кингфишер. – Мы же не хотим вот так сразу выдать все свои секреты.

Эверлейн всхлипнула, сдерживая рыдания.

— Да пошел ты, Фишер! – Она повернулась и со всех ног бросилась бежать в ту сторону, откуда мы пришли.

Так. Похоже, даже у бессмертных фейри случаются семейные драмы. Я проводила бедняжку взглядом через плечо и неуверенно проговорила:

— Может, мне пойти за ней и как-то успокоить?..

— Я тоже пойду, – проворчал Рэнфис, одарив Кингфишера взглядом, в котором читалось отвращение. – Тебе нельзя бродить по дворцу без присмотра, Сейрис. А насчет тебя, Фишер, Эверлейн права: ты конченый мерзавец. Тот Кингфишер, которого мы знали, дорожил семьей и друзьями.

Даже с этой злобной кривой усмешкой Кингфишер был сказочно красив.

— Что же мне сказать в свое оправдание? – промурлыкал он. – Кто угодно изменится, проведя столько лет вдали от цивилизации, всеми заброшенный и забытый.

— Мы о тебе не забывали! – отрезал Рэнфис. – Ты и вообразить себе не можешь, через что мы прошли, пытаясь тебя вернуть.

— О да. Уверен, пережитые мной страдания не идут ни в какое сравнение с вашими.

В глазах Рэна мелькнула боль, но он ничего не сказал воину, стоявшему у меня за спиной, и обратился ко мне:

— Идем, Сейрис. Найдем Лейн и вместе вернемся в библиотеку.

— Ну еще чего. Она с тобой не пойдет, – лениво проговорил Кингфишер. – Она пойдет со мной, правда же, Ошеллит? Потому что ей нужны ответы, и только я могу их дать.

— Почему ты называешь меня Ошеллит? – нахмурилась я. – Что это значит?

Но он уже развернулся и зашагал прочь. Каждый его шаг по холодному каменному полу отдавался у меня в ушах гулким звоном.

— Ошеллит – это такой вид бабочек, – пояснил Кингфишер на ходу, не оборачиваясь. – Сокращенно – Оша. Они появляются из кокона, проживают целую жизнь и умирают – все в течение одного дня. Холод убивает их очень быстро. Верно, Рэнфис?

Генерал мрачно уставился ему в спину и ничего не ответил, вместо этого обратившись ко мне:

— Не обращай на него внимания, Сейрис. Ты идешь?

Я стояла между ними и силилась сделать невозможный выбор, к которому меня принуждали. Эверлейн была со мной добра. Заботилась обо мне. Старалась облегчить мне жизнь. Рэнфис казался веселым, надежным и порядочным. Кингфишер был гнуснейшим типом, от которого я не слышала еще ни одного хорошего слова в адрес кого бы то ни было. Когда он называл меня «Ошеллит» с таким видом, будто это ругательство, мне хотелось врезать кулаком по его красивой морде. Но он готов был говорить мне правду, пусть даже неприятную и пугающую. А значит, именно он мог указать кратчайший путь к выходу из того кошмара, в который меня затянуло.