По ту сторону стены - Эйа Риверголд Страница 74

Среди толпы прыщавых квакушек выросла маленькая фигура человека, с ног до головы укутанного в хлопковые лохмотья грязно-болотного цвета. Это был коренастый мальчик, слегка сплющенный в плечах, точно тело было ему мало, с загорелым, как золотистая корочка, испачканным лицом и большими, хранящими тайну глазами. Его голосок еле пробивался сквозь одежонку, которую он не мог поправить из-за того, что его руки, замотанные посеревшим бинтом, были заняты уздечкой верблюда и длинной палкой с вяло висящими ленточками на конце.

— Стыдно не знать лягушачий, – сказал он. – А ведь он очень схож с человеческим, только удобнее: люди говорят столько бессмысленных слов, а тут лишь один звук, наполненный нужным смыслом.

Услышав незнакомый голос, Отем и Илис тут же пришли в себя, но хмель, оставленный ядом, все же кружил им головы.

— Нам бы в Дигень… – устало протянул Отем, отвыкая от испытанных чувств и осматривая мальчика – тот твердо стоял на полубосых ногах, покрытых тонкой тканью, и ни одна часть его молодого лица не вздрагивала.

— Выпейте. – Он протянул прозрачную склянку. – В Дигене головокружение – большая беда.

Илис жадно сделала несколько больших глотков, Отем тоже немного отпил.

— Ужасно! – Илис прикрыла рот, но не выплюнула, зная, что проводник хочет помочь.

— Что это? – Отем с трудом сглотнул и весь сжался.

— Лекарство как успех: сначала горчит, чтобы потом тебе стало сладко. – Мальчик подмигнул и положил склянку обратно. – Как твои ноги еще не сгорели?

Илис подошла к мальчику так близко, что тому пришлось отойти на целых два шага. Оказалось, у маленького бедуина густые, черные, словно лакированные, ресницы и брови, а глаза темно-карего цвета, подобно песку под ночным костром.

Мальчик дотянулся до ноги и показал покрытую сплавленными золотыми монетками пятку, словно он взял и заменил ими свою кожу. Он заметил ошарашенные взгляды путников и показал еще и свои ладони, тоже мерцающие монетами, что весело улыбались на солнце.

— У нас у всех такие. – Мальчик указал на другого лягушачьего пастуха, пасшего свое стадо недалеко от них. – Для нас честь иметь золотые пятки, и жар почти не чувствуется. Хотя… я вообще почти ничего не чувствую с такими золотыми конечностями.

Во рту жаб, лягушек и других пасшихся квакушек тоже были монетки.

— Это называется деньги? – спросила начитанная Илис, которой не раз встречалось это слово в разных заумных книжках о счастье.

Мальчик кивнул и, вдохнув полной грудью, направил палку в сторону королевства, точно компас, гордо указывающий путь на Дигень. Он громко крикнул:

— Стресимися си сибогасит! – Земноводные поскакали вперед, следом за ними поползли и путники. Уставший верблюд еле тащил свои громоздкие конечности по слоеным дюнам.

— Где находится пирамида Финанса? – спросила девочка, закрывая ладонью липкий свет солнца.

— Сложный вопрос. – Мальчик остановился, оглядел просторы и, вздохнув, сказал: – Видимо, снова рухнула… Такое часто бывает, бедные золотые слитки. К вам что, один из собирателей приходил?

— Коротышка с обезьяной на голове?

— Да, обезьяна – это их вечно голодная жадность, которая задушит хозяина, если тот не заработает денег. Плохой зверек все же…

— А почему он просто не выбросит ее?

— Так это не обычная обезьянка из книжек – это же паразит… Здесь только другое тело купить…