На два импульса - Амалия Мо Страница 75

Губы задрожали, когда я поняла, что он готовит горячий шоколад. Каждый раз, когда мне было плохо, когда я грустила или просто была чем-то расстроена, он готовил для меня именно этот напиток.

Добавив молоко, он вернулся к дивану и протянул мне дымящуюся чашку. Стенки согревали пальцы, и я улыбнулась, потому что вспоминала всё то, что было между нами.

— Я пытался… забыть, оттолкнуть, убедить себя, что так будет лучше, – выдохнул он, усаживаясь рядом. – Но каждый раз, когда я слышу твоё имя… вижу твоё лицо… у меня внутри всё переворачивается. Потому что я не перестал…

Голубые глаза посмотрели на меня, и я прочитала в них вину. Я чувствовала, как тяжело ему даётся эта исповедь, но не могла позволить ему вновь замолчать.

— Когда я увидел тебя в машине после клуба… Я знал, что ты искала меня, Берроуз рассказал, что ты раздобыла что-то из моих вещей, чтобы отправить ищеек. Трудно было сдержаться и не подойти к тебе, но я не мог. Юрий ясно дал понять, что видеть тебя разрешается, но любые контакты исключены…

Зажмурившись, я вспомнила тот вечер у Арчи. Тогда Берроуз ловко подцепил меня на крючок, рассказав о смерти Логана. Он извратил всё, чтобы использовать меня.

— Кладбище… – тяжело выдохнув, я едва сдерживала рвущуюся истерику. – Ты был там… Видел, как я смотрю на твоё надгробие и даже так…

— Каяна, что я мог сделать? Сказать тебе, что я жив? Что бы это изменило? Тебе нужно было время, чтобы смириться с тем, что меня нет и не будет рядом…

— Чтобы потом снова появиться?! – рявкнула я. – Чей это был план, Логан? Использовать меня? Берроуз ведь знал, что легче всего я поведусь на историю с тобой.

— Я был против, – с сожалением в тоне ответил он. – Но меня никто не спрашивал о чувствах. У актиров, особенно у тех, кто работает на Юрия, нет собственного мнения. Только приказы.

Проигнорировать то, с какой болью он говорил, я не могла, лишь отбросила обиду подальше.

— Расскажи мне… всё. Как… ты стал актиром?

Логан опустил взгляд, на мгновение будто потерявшись в памяти. Пальцы сжались, суставы побелели, и в голосе появилась глухая, сдержанная тяжесть:

— В тот день мы договорились встретиться, кажется, собирались в кино… Я закончил смену в мастерской, взял кофе в автомате и пошёл до места встречи… Я даже не сразу понял, что происходит. Только почувствовал, как меня валят с ног и начинают разрывать зубами.

Он устало провёл ладонью по лицу и положил голову на спинку дивана, продолжая смотреть на меня.

К горлу подкатила тошнота. Тот день я запомнила до мелочей. Мне приходилось слишком часто рассказывать о деталях случившегося полиции, Эдвину, отцу, любому, кто готов был услышать и потенциально помочь.

И пока я искала его… кто-то вгрызался в его плоть, намереваясь иссушить до смерти.

— Тогда я думал, что умер и не успел к тебе. Почему-то это была единственная мысль в голове. Мне казалось, что ты испугаешься, пойдёшь туда и с тобой случится то же самое. Потом послышались выстрелы, хрип и чьи-то голоса. Я надеялся, что это копы и вот-вот они позвонят в скорую, ведь я был в сознании, хоть и не мог пошевелиться.

Кружка в моей руке задрожала, пришлось отставить её на стол.

— Оказалось, это были не копы… Они спорили над тем, что со мной сделать: прикончить на месте или попытаться помочь. Тогда они выбрали позвонить кому-то, получая инструкцию.