Подарок - Наталья Буланова Страница 75

Мы выходим в коридор, и я тут же вырываю руку. Внутри меня взрывоопасная смесь чувств.

— Что ты делаешь? — шиплю я.

— Знакомлюсь с родителями.

— Это же ложь! Ты же знаешь, что я не твоя истинная!

Егор смотрит на меня, и в его глазах что-то непонятное.

— А ты уверена?

— Что?

— Что ты не моя.

Я открываю рот, но не нахожу слов.

— Уверена, — наконец говорю я севшим голосом.

— Лера. — Он шагает ближе, заставляя меня отступить к стене. — Я уже говорил тебе: мне плевать на эти проценты.

— Плевать? — Из меня вырывается нервный смех. — Если бы было плевать, ты бы не хотел встретиться со второй идеальной девушкой.

Фух, вот я это и сказала! Сразу легче становится и уверенности прибавляется, а то я как-то размякла.

— Ревнуешь?

— Нет!

— Хочешь от меня только свои цветочные ларьки, и все?

Я и без того чувствую себя ужасно. Словно я слишком рано растаяла перед ним из-за случившегося в горах. Слишком рано обнажила чувства из-за истинной пары и этих процентов. Словно он залез мне под кожу этим визитом домой.

Именно поэтому я говорю:

— Да. Мне нужны только цветочные.

Егор каменеет на миг, а потом говорит:

— Врешь.

— Не вру. Иди к своей истинной.

Да, во мне говорит ревность и страх перед будущей болью. Чем глубже я погрязну в отношениях с Егором, тем тяжелее мне будет. Лучше рубить здесь и сейчас.

Егор хватает меня за голову и впивается в мои губы. Сначала я сопротивляюсь, но с каждым движением его губ моя воля испаряется.

— А теперь послушай меня, — шепчет он мне в губы. — Завтра мы вместе едем на встречу с этой девушкой. Более того — до этого мы встретимся с твоим дружком Эдиком, потому что у меня к нему очень много вопросов. И только потом мы поговорим. Поняла?

Я смотрю в глаза цвета пасмурного неба и теряюсь в словах. Я сама хотела найти Эда и спросить про проценты, но Егор меня во всем опережает.

Я не успеваю ответить Егору — из кухни доносится смех Валентина Степановича и папин голос:

— Так ты и в шахматы играешь?

— А как же! — отвечает дедушка. — Но только если на интерес.

— На какой такой интерес?

— На бутылку твоего вина, Леонид Дмитриевич.

Папа хохочет так, что стекла старенькой террасы дребезжат.

Егор отпускает меня, но его взгляд говорит: «Разговор не окончен». А у меня ноги подкашиваются так, что я держусь за стеночку, чтобы не упасть.

— Лера, где зеленушка? — доносится голос мамы.

Я отстраняюсь от Егора и быстро иду в огород, где у нас растет зелень. Сердце колотится в горле, а в голове каша.

Завтра мы едем к Эдику. Потом к той девушке. А потом… потом поговорим.

Что это значит? Что он хочет доказать?

Я зло рву петрушку и укроп, а за спиной слышу шаги.

— Ты вообще представляешь, что сейчас происходит? — шиплю я, не оборачиваясь.

— Да. — Егор берет у меня из рук пучок зелени. — Твой отец и мой дед пьют вино с арбузными корками и договариваются о свадьбе.

— О чьей⁈

— О нашей.

Я чуть не падаю в грядку.

— Ты с ума сошел!

— Нет. — Он смотрит на меня без тени сомнения. — Я просто знаю, чего хочу.

Я открываю рот, но он не дает мне ответить.

— Завтра все прояснится. А сейчас… — Егор делает шаг вперед, и я отступаю, пока не упираюсь спиной в гранатовое дерево. — Сейчас ты вернешься на кухню, будешь улыбаться, как самая счастливая невеста на свете. Поняла?

— А если нет?