1977 - Александр Скок Страница 75

Нет, эта пивнуха явно не походила на филиал районного вытрезвителя. Здесь не пахло перегаром, смешанным с запахом вчерашних носков, и по углам не валялись спящие тела. Контингент, как бы выразились в старину, был благородный. Ну, относительно благородный, конечно. Мужчины, парни, девушки, женщины… даже парочка индивидуумов в костюмах, словно сбежали с совещания по продаже воздуха. «Пивная бизнес-класса», – хмыкнул я про себя.

Валентина нигде не наблюдалось. Повесив пальто на вешалку – небрежно, но с претензией на стиль, как Данила Багров перед разборкой, – я одернул свой коричневый свитер, словно проверяя, не торчит ли из-под него пистолет Макарова, и направился к прилавку. Изучил ассортимент. Все как по учебнику: пирожные, булочки, чай, кофе, шоколадка… ну и стандартный набор закусок, чтобы не умереть с голоду. Плюс, разумеется, пиво, вино и шампанское. Оплатив кружку «Жигулевского», я занял свободный столик в углу, откуда открывался неплохой обзор на зал. Оставалось только ждать, когда Валентин соизволит явиться.

Я сделал глоток. Пиво оказалось… настоящим. Густым, с горчинкой, не то химической пойло, которым нас потчевали в моем времени.

Моем времени… Эти слова прозвучали в голове с той тяжестью, с какой захлопывается крышка гроба. Будто кто-то невидимый с силой ударил меня по затылку. Того времени больше нет. Вместо него если не филиал преисподней на Земле, то что-то до боли похожее.

Возвращаться туда? Да ни за какие деньги! Оставаться только в СССР. По крайней мере, пока не разберусь со всей этой историей. И осознание этого врезалось в мозг, как ржавый гвоздь в доску: я здесь совершенно один. Один.

От этой мысли по душе пробежал табун кошек, причем, судя по ощущениям, кошек не самых дружелюбных – скорее, диких, голодных и с острыми когтями. Мир вдруг стал плоским, черно-белым, как старая фотография. Кафе начало раздуваться, словно воздушный шарик, перекачанный насосом: стены поползли вверх и в стороны, нависая надо мной, как скалы над путником в ущелье. Голоса посетителей стали громче, резче, словно кто-то специально выкручивал ручку громкости, а я… я наоборот начал сжиматься, будто меня медленно, но верно прессовали. Чувствовал себя тараканом, которого вот-вот раздавят тапком. И тапок этот был размером с пятиэтажку.

Я почувствовал себя так… будто меня забросили на другую планету. Или, скорее, на космическую станцию, болтающуюся где-то на задворках Вселенной. Вокруг – безжизненный космос, до ближайшей звезды – световые годы, и если что-то случится – помощи ждать неоткуда. Вообще. Никто не прилетит на сверкающем звездолете и не протянет руку помощи. Рассчитывать можно только на себя. Как космонавт в открытом космосе – сам себе скафандр, сам себе кислород, сам себе спасательный шаттл.

Резким движением я поднес кружку к губам и сделал два больших жадных глотка. Горечь пива приятно обожгла язык. Я почувствовал, как в кровь открылся какой-то внутренний шлюз, впуская туда спасительную порцию алкоголя. Этанол – лучше обезболивающее в мире и для тела, и для души. По крайней мере, на какое-то время.

Отпустило. Мир снова обрел краски, словно кто-то подкрутил регулятор насыщенности. Не то чтобы стал ярким и радужным, но хотя бы перестал быть черно-белой фотографией.