Туманные острова - Матвей Дубравин Страница 76

— А как по мне, ваш ритуал, наоборот, восславляет Идею и злит Хаос, – крикнул Деймор и схватил первый попавшийся лист бумаги, чтобы смять его в кулаке. – Вот сейчас я этим жестом сделал для прославления Хаоса больше, чем вы своим примитивным ритуалом.

— Он очень красивый, – вступился за свою идею Роб.

— Красота – это ли не порождение Идеи? – усмехнулся Деймор. – Лучи света – это ли не порождение Идеи. Ваш ритуал должен проходить в максимально темном пространстве.

— Сегодня и было темно, – заметил Вилем.

— «Сегодня», – передразнил его Деймор. – Только потому, что отключили свет. А должно быть темно всегда, это ясно? Кроме того, что у вас за поединки? Это же просто глупо. Они очень натянутые.

— Это имитация поединков, – объяснил Роб. – Не надо понимать их буквально. Или вы хотите, чтобы мы и взаправду стали резать людей.

— Именно! – обрадовался Деймор тому, что его начали понемногу понимать. – Нельзя прославлять Хаос иначе! Пусть я и не верю в Хаос, но я понимаю, как его нужно было бы прославлять. Если вы против жизни, то вы за смерть. Но в вашем ритуале все остались живы. Все! Это ли не насмешка над Хаосом?

— Мы не имеем права убивать людей. Это незаконно, – вмешался Вилем. – И кроме того, мы все в теплых отношениях и хорошо знаем друг друга. Большинство работает здесь же, при теплицах. Кто ж будет тут работать, если мы всех поубиваем? Да и нас самих посадят в тюрьму. Нет уж, это не то, чего мы хотим.

— Я понял. Вы хотите просто покрасоваться, – подытожил Деймор.

— Нет! – крикнул раскрасневшийся от эмоций Роб и широким жестом сбросил со стола на пол все предметы. – Не унижайте нас! Сами-то вы даже не объяснили, кто вы такой. Но считаете себя выше нас. Знайте свое место, в конце концов!

— Я отлично знаю свое место. И знаю, что я и правда выше вас. Если вы любите смерть – так привнесите ее в мир. Не нужно спектаклей, не нужно иллюзий. Только реальные действия. Более того! Почему у вас все так нелепо: тот, кто якобы умер, символизирует смерть, а тот, кто выжил, – жизнь? Это нелогично.

— Это еще почему? – возмутился Роб. – Тут все как раз логично. Жизнь – к жизни, а смерть – к смерти. Как еще это можно представить?

— Вы мыслите как малые дети! Любимчики Идеи. Идея-то как раз любит детишек! – оскалился Деймор и так крепко сжал спинку стула, что его пальцы побелели. – Тот, кто умер, сливается с Хаосом. Он получает настоящую жизнь, поэтому он – символ жизни. А тот, кто остался жив, – тот продолжает быть вдали от Хаоса, вдали от жизни. Значит, он умер. Он – символ смерти. Все должно быть именно так.

— Вы говорите глупости! – взвизгнул Роб и вцепился в стол.

— А мне больше нравится такой ход мыслей, – неожиданно для всех признался Вилем. – В этом больше логики.

— То-то же! – победно сказал Деймор.

— А я говорю: это глупости! – крикнул Роб.

— Да как вы смеете так упорствовать! – гневно воскликнул Деймор и изо всех сил бросил гнилой стул в стену. Стул разлетелся на доски и бесформенной грудой дерева свалился на пол. – Даже юноша и тот понял суть дела, а вы – пожилой, опытный человек, продолжаете настаивать на своем. Куда же это годится? Хотите бороться за Хаос – так боритесь! А вы не боретесь. Только гримасничаете.

Роб, тяжело дыша, задумался. Он не хотел признавать свое поражение, но в глубине души понимал, что его собеседник прав. Более того, он доверял Вилему и знал, что, если Вилем что-то почувствовал, значит, это не лишено правды. Более того, он заметил во внешнем виде Деймора одну интересную деталь, которая заставила его немного смягчиться.