Меч света - ГоЛеон Страница 76

К обеду я уже вернулся в лагерь с четырьмя упитанными зайцами наперевес. Гёте, как оказалось, времени тоже зря не терял. Взяв с собой походный инструмент, он отошел чуть в сторону, в глубь леса, и занялся, пожалуй, тем, что у него выходит лучше всего, – кузнечным ремеслом.

Линель уже не спала. Она сидела у самого края воды, задумчиво глядя вдаль, будто не замечая никого вокруг. Я подошел и молча сел рядом. Несколько минут мы сидели в тишине, любуясь спокойствием озерной глади и танцем бликов на воде. Но долго молчать я не смог.

— Ну что там, рассказывай?

— Знаешь, я иногда поражаюсь… – начала она издалека, не отрывая взгляда от горизонта. – Как ловко у нее это получается, у судьбы.

— Что именно?

— Ткнуть носом в ошибки молодости, да еще и подзатыльник отвесить для убедительности. Вот взять тебя, например. Отец всегда знал, что этот день придет. Что надо готовиться. Только никто ему не верил. А некоторые и вовсе посмеивались. В глаза, конечно, никто, духа бы не хватило. Но я слышала, как шептались за спиной. Вместо того чтобы встать за него, я… я в чем‐то была с ними согласна.

— Ну прости, я не специально, – виновато усмехнулся я.

— Знаю, ты тут ни при чем. Я о пророчестве. О том, как легко сбиться с пути. Дело не только в юношеской наивности, не в глупости. И не в желании доказать старшим, что ты тоже чего‐то стоишь. Все проще: я не умела ждать. Когда передо мной открывались возможности, я хваталась за них, не думая о последствиях.

— Мне, конечно, очень интересно и приятно, что ты решила мне открыться, – сказал я, слегка улыбнувшись, – но как это связано с бандитским логовом?

— Напрямую. Я насчитала всего сорок бандитов. В основном бывшие крестьяне. Вооружены кто чем, экипировка у всех разная и, мягко говоря, далека от идеала. Нам они не помеха. Если бы не Белый, их предводитель.

— Белый?

— Да. Эльф-альбинос. Мы уже встречались. Накануне нападения на деревню, когда я отправилась за подмогой, он преградил мне путь вместе со своей шайкой. Я уже готовилась было к бою, но он и не думал нападать. Более того, предупредил, что по моему следу идет отряд преследователей. У меня тогда не было ни времени, ни сил на лишние схватки. Он предложил разобраться с ними за меня. Просто так. Без условий.

Я кивнул, побуждая ее продолжать.

— Я согласилась. И когда поняла, что он и вправду ничего не требует взамен… – Линель замолчала на секунду, будто прокручивая в голове то далекое воспоминание. – Я совершила глупость, поклялась ему от имени своего рода: если однажды смогу спасти ему жизнь, то сделаю это без раздумий… На обратном пути я увидела своих преследователей мертвыми. Все были убиты его клинками, их не спутать: характерные удары, движения. Некоторые из тел… они были изувечены с особой жестокостью. Ты даже не представляешь, сколько раз мне пришлось пожалеть о той клятве. Сколько раз я слышала о Белом убийце, за которым тянется шлейф трупов, чаще замученных, искалеченных. Он убивает не ради наживы, не из нужды, а ради удовольствия. И вот опять. На одной чаше весов – мой род, память об отце, данная мной клятва. На другой – жизнь этого изверга. А я не могу предать их, понимаешь? Не могу!

— Так, погоди. Никто и не просит тебя нарушать клятву, – сказал я. – То, что ты мне все рассказала, уже спасло ему жизнь. Сейчас мы приготовим славный обед и ужин, ляжем спать, а за три часа до рассвета пойдем к ним в гости. Зайдем с трех сторон: ты и Гёте – с противоположной, а к Белому пойду я. Один.