Кухарка поневоле для лорда-дракона - Юлий Люцифер Страница 77

Бумага грубая, чернила темные, буквы неровные.

Я прочла сразу:

Вторая не доедет дальше первой.

Несколько секунд я просто смотрела на эти слова.

Не моргая.

Не двигаясь.

А потом очень спокойно спросила:

— Мирену тоже так предупреждали?

Ответила не Марта.

Арден.

— Да.

Я подняла на него взгляд.

— Откуда вы знаете?

— Илда рассказала. После того как ты ушла из архивного крыла.

Я коротко кивнула.

Конечно.

Значит, все уже закрутилось быстрее, чем я думала.

— А эта лента? — спросила я.

Марта взяла ее двумя пальцами.

— Старый женский знак внутренней травли.

— Как это звучит мерзко.

— Так и есть, — сухо ответила она. — Обычно такое подкидывали тем, кого в доме хотели сделать чужой среди своих женщин.

— То есть мне еще и местный кружок обиженных ведьм достался.

— Не ведьм, — сказал Арден.

Я перевела на него взгляд.

— А кого?

— Тех, кто действует внутри дома, но не всегда из прямого приказа.

— Прекрасно. Значит, охота у нас коллективная.

Он не улыбнулся.

Правильно.

Потому что мне самой от собственной язвительности уже становилось тошно.

Я коснулась пальцем края записки.

Не текста. Просто бумаги.

— Это писал кто-то, кто знает, как закончилась история Мирены.

— Да.

— И кто хочет, чтобы я тоже это знала.

— Да.

— И чтобы знали вы.

Он помолчал.

Потом тихо ответил:

— Да.

Марта сложила руки на груди.

— Значит, кто-то внутри дома решил проверить, насколько далеко вы оба уже зашли.

Я подняла голову.

— «Оба»?

— Не делай вид, будто не поняла.

— Я не делаю.

— Вот и хорошо.

Она посмотрела на Ардена.

— Чем больше дом видит, что девочка вам не просто полезна, тем хуже будет.

Девочка.

Раньше от Марты меня бы это взбесило.

Сейчас — нет.

Потому что в ее голосе не было снисхождения.

Только злость на дом и почти злую заботу.

— Я знаю, — сказал Арден.

— А раз знаете, — отрезала она, — перестаньте уже надеяться, что угрозы ограничатся стенами и записками.

Он посмотрел на нее тяжело.

— Ты думаешь, я надеюсь?

— Думаю, вы все еще считаете, что успеете.

Тишина в комнате стала почти болезненной.

Я перевела взгляд с одного на другого.

И вдруг ясно поняла: Марта не просто давно служит в этом доме.

Она слишком много видела.

В том числе, возможно, и первую историю.

— Вы были здесь тогда? — спросила я.

Марта замерла.

Совсем чуть-чуть.

Но достаточно.

— Да, — сказала она.

— И?

— И я была младше, глупее и не имела права голоса.

— А сейчас?

Она бросила короткий взгляд на сверток.

Потом на меня.

— А сейчас, если кто-то решит, что может тихо повторить старое, я лично выдерну ему язык через горло.

Я невольно выдохнула.

— Знаете, это самая теплая вещь, которую вы мне когда-либо говорили.

— Не привыкай.

— Даже не собиралась.

Арден взял записку.

Поднес ближе к свету.

— Бумага из внутренних запасов.

— Конечно, — сказала я. — Почему бы беде не быть еще и домашнего производства.

— Чернила обычные. Почерк нарочно сломан.

— Чтобы не узнать.

— Да.

Он положил бумагу обратно.

— Но запах…

Я нахмурилась.

— Что?

Он снова взял лист и чуть сжал пальцами.

— Дымная смола.

Марта сразу подняла голову.

— Из старых хранилищ?

— Или из нижних мастерских.

Я стиснула зубы.

Замок, казалось, раскрывался не как дом, а как многоэтажная ловушка, где у каждого крыла свой способ убить тихо.

— И что теперь? — спросила я.

Арден посмотрел прямо.