Хозяйка таверны «Сердце дракона» - Дарина Ромм Страница 77

Мы переглянулись с Седриком и драконом. Значит, я была права насчет эфирных монстров!

— Как их уничтожали, солдат этих, помнишь? – спросил деда Седрик.

— Помню, конечно, я хоть мелкий был, но то сражение у нас много лет еще вспоминали и обсуждали, а я слушал. Наших-то полегло немерено, жаркая битва была…

— Дед, рассказывай, как убивали! – поторопил его Седрик.

Старик надолго задумался, потом захлопал морщинистыми веками и признался:

— Точно не помню, как смогли загнать обратно за Барьер. Но знаю, что всяко их убивать пробовали. И мечами, и топорами махали. Все как обычно. Только эти чудища и без рук-ног могут передвигаться. Сколько ни обрубай им конечности, все равно ползут и сожрать норовят.

— Сожрать, – просипела я, чувствуя в горле позыв тошноты.

— Ага, в первую очередь им нужно головы обрубать и сжигать сразу, иначе их бошки и отдельно от туловища укусить могут. А если цапнет, то все, помрешь, – радостно проскрипел дед. Да уж, весело, что тут скажешь!

— А почему они так медленно выползают из Барьера? – задала я зудящий на краю сознания вопрос. Скорость, с которой собиралась вражеская «армия» настораживала. Вчера монстры почти мгновенно кинулись в атаку, а эти что-то тянут резину.

— Так ночи ждут. Они только к обеду все вылезут и начнут атаковать. В тот раз так было. Только под солнцем они как-то слабенько нападали, наши даже думали, что легко их уделают. Но к вечеру, как солнце садиться стало, они, словно ожили, и сил у них наросло немерено. А мы, почему догадались-то, что их сжигать нужно? Потому что костры развели, чтобы видеть хоть что-то, а несколько монстряков в них упали и мигом сгорели, только дым пошел, – сообщил дед самую, на мой взгляд, важную информацию.

— Значит… – я повернулась к Седрику и Ардару. – Значит…

— Значит, не надо ждать их атаки, а напасть первыми, – кивнул Седрик, а дракон спокойно добавил:

— Пойду своим команду дам спалить уродов. А ты, Василина, думай, как Барьер обрушить. Пока что все твои предположения насчет этих эфирных монстров подтверждаются, значит, и насчет закупорки прохода ты верно придумала.

Дракон ушел, а меня позвал Пуруш.

— Василина, значит, самое страшное заклинание – это «пошел к черту»?

Я сначала даже не поняла, о чем он. Потом сообразила, что это он про ругательства, которым я их учила перед тем, как лопнул Барьер.

— Есть еще два, они немного, то есть, сильно страшнее, – ответила.

Чувствуя смущение под внимательным взглядом Седрика, произнесла особо любимые у себя на родине посылы на три буквы и в тот орган, откуда мы все вышли на белый свет. Потом подумала и перестала смущаться. Какого фига я стесняюсь, как говорится?! На войне, как на войне – все средства хороши, и изображать из себя тургеневскую девушку не время и не место. Даже если Седрик слушает меня, а в глазах у него откровенный смех!

Поглядывая на продолжающих выстраиваться в ровные ряды монстров, я старательно проговорила все знакомые мне идиоматические выражения. Подправила своим ученикам произношение и, оставив их повторять изученный материал, вернулась к Седрику. Схватила его за руку, оттащила в сторону и задала на ухо продолжающий волновать меня вопрос:

— Послушай, почему «Сердце дракона» далось василиску в руки? Ты же говорил, что условие, при котором артефакт можно получить – хозяин должен отдать его добровольно.