Смерть под ореховым деревом - Анви Рид Страница 78

На ней в ту же секунду вспыхнул циферблат, стрелки закрутились и вдруг замерли, показывая, что с того момента, как Иви заключила сделку с Рутом Робером, прошло два дня.

— Ай! – Иви потрясла рукой, остужая ожог.

— «Ай» будет, если не успеешь найти Кракатук. Твоя ладонь вспыхнет, как дома во время Великого Гамбургского пожара, и за считаные секунды все твое тело обратится в пепел.

— Невозможно…

— Это магия. Пора уже понять.

Иви обиженно опустила глаза. Видимо, все никак не могла принять свое прошлое и то, что Герберт играл в нем не последнюю роль. Его прикосновение смутило ее – щеки заалели, как раскаленный металл в руках кузнеца. Но главное – она наконец простила его. По крайней мере, Герберт хотел в это верить.

— Хелла умерла? – спросила Иви.

Герберт оглянулся и, заметив неподалеку свой экипаж, направился к нему. Иви молча последовала за ним. Ему это понравилось. Именно этого он и ждал – повиновения.

— Не знаю. Кошмары живут, пока о них говорят.

— Но она…

— Сгорела в пламени, да. Ее смысл был не только в спасении фройляйн, но и в защите ключа. Со вторым она справилась крайне плохо. Может, это ее наказание, не знаю. Я удивлен ничуть не меньше тебя, грубиянка.

— Хелла сказала, что никогда не сможет стать прежней. Почему?

— Она, как и другие кошмары, верит: тот, кто найдет Кракатук, загадает желание о спасении Мёрхенштадта, а значит – и их, – пожал плечами Герберт. – Хелла убила сотни мужчин. Как думаешь, превратись она обратно в человека, смогла бы жить с такой ношей?

Карета, услышав голос хозяина, пришла в движение.

— Не знаю, – ответила Иви, – ты же как-то живешь.

— Я такой же кошмар, как она. И у меня тоже нет сердца, – отрезал Герберт.

Экипаж остановился у обочины. Герберт открыл дверцу, Иви молча забралась внутрь. Она устроилась в углу, и Герберт, чтобы не смущать ее, сел напротив. Хотя желание смутить ее было почти невыносимым. Она таяла, как свеча, и Герберту не терпелось зажечь ее как можно скорее.

— Куда мы едем? – спросила Иви, когда экипаж тронулся. – К Крысолову, о котором говорила Безручка?

— Он неуловим. Я не знаю, где и когда он появится.

— И как, по-твоему, мы его найдем?

— Он сам нас найдет, – ухмыльнулся Герберт.

— Отлично, – бросила Иви. – Хочу поскорее покончить со всем этим. Забыть как страшный сон.

— И меня? – Герберт вскинул бровь.

— Тебя в первую очередь, – сказала Иви и, отвернувшись к окну, едва слышно добавила: – Щелкунчик.

Они ехали по ночному городу. Оскверненные бродили по улицам, выли и плакали о своей судьбе. В домах, где горел свет, жили кошмары – они зашторивали окна, прячась от докучливых мертвецов. Этих монстров выдумывали люди. Герберт не всех знал в лицо, кого-то не удосужился запомнить даже по имени. Да и было их слишком много, чтобы помнить каждого.

— Герберт, – Иви посмотрела на него, и от ее взгляда по спине пробежали мурашки, – Хелла хочет, чтобы орех Кракатук снял с города проклятие.

Герберт пожал плечами и всмотрелся в ее карие глаза. В полутьме экипажа они казались почти черными, как и веснушки на ее румяных щеках.

— Если орех вам так нужен, то почему другие кошмары не собрали ключи? Или ты. Почему орех не нашел ты?

— Думаешь, все так просто? – Герберт закинул ногу на ногу.

— Не думаю. Вот и спрашиваю, – огрызнулась она в ответ.