Проклятие рода Прутяну - Лизавета Мягчило Страница 79

Руки Эйш впились в пальцы Тсеры, переплетенные на ее животе. Больно, до тихого щелчка лопающейся кожи. Люди так не сжимают… И страх, плотный въедливый страх скользнул через маленькие раны-полумесяцы внутрь, разлился ледяным ядом в собственных венах. Тсера распахнула глаза. Неужели и она…

— Девочки, я понимаю, что вам стоило бы побыть наедине, обсудить переживания, но я уже закончил с собственной сумкой. Тсера, собрать твои вещи?

Руки Эйш разжались, Тсера неспешно отошла, воровато пряча их за спину и поворачиваясь к недоумевающему Дечебалу. Она могла представить, как они сейчас выглядели: перекошенные от злости лица, дрожащие губы, брезгливо передергивающиеся, стремящиеся увеличить дистанцию.

— Мне бы твою ловкость. Я буду очень благодарна, Деч. Просто засунь в сумку все, что видишь, ладно? Если что, я всегда смогу вернуться и забрать забытое.

Он кивнул, перевел взгляд на Эйш и приоткрыл губы, пытаясь что-то спросить. Она не дала вымолвить ему и слова:

— Я никуда не поеду.

Светловолосым вихрем она ринулась прочь из ванной комнаты, юрко прошмыгнув под рукой упирающегося в дверной косяк Дечебала. Он непонимающе нахмурился, осторожно прикрыл дверь. Послышались его шаги, за ними – хлопок двери из спальни и растерянное: «Погоди, как это?»

Тсера с тяжелым вздохом закрыла глаза, с нажимом растерла виски, почти не удивляясь легкому зуду, с которым медленно затягивались царапины от ногтей Эйш. Она просто устала. В голове не укладывалось происходящее, все казалось сплошным дурным сном. Настоящим кошмаром.

Рассчитывая, что сможет услышать шум внизу, если вдруг что-то пойдет не так, она приоткрыла дверь в ванную, прокралась к двери в комнату и широко распахнула ее. Издали действительно послышались возмущенные голоса: Дечебал пытался отговорить Эйш от опасного и необдуманного решения.

С трудом стягивая джинсы и окровавленную майку, Тсера достала из распахнутой сумки Дечебала его рубашку и спортивные штаны. Оставив их на аккуратной табуретке рядом с ванной, опустилась в воду. Та была горячей, почти кипятком. Тем лучше. Прикрыв глаза, Копош с ожесточением терла краснеющую кожу, приоткрывая ресницы лишь для того, чтобы рассмотреть через плотное облако исходящего от поверхности пара баночку с мятным гелем и выжать еще немного на мочалку.

Погружаясь под воду целиком, чтобы намочить волосы, она почувствовала странный холод. Предчувствие, ужас, вцепившийся в глотку ледяной хваткой, выпускающий из горла воздух широкими пузырями. Неожиданно вода окрасилась алым, и Тсера почти захлебнулась, с рывком выныривая на поверхность. Теперь в комнате она была не одна. Под водой Тсера пропустила впечатляющее начало, если оно и было.

К ванне снова ползло оно. Существо, которое раньше было Дайчией. Синий вывалившийся язык, выкатившиеся из орбит глаза и темный след трупного яда, тянущийся от дверей по полу. Скрюченные пальцы уже поднимали ее тело по бортику ванны, а из крана хлестала красная вода.

Тсера хрипло выдохнула. Замерла, ощущая, как сердце почти выбило кости грудины, ошалевшее, убеждающее, что все, это конец – оно сейчас просто остановится. Когда ее опухшее лицо показалось над бортиком и почти поравнялось с лицом Тсеры, она почуяла отвратительный запах разложения – сладкий, приторный, отдающий плесенью и мочой. Дайчия снова пыталась ей что-то сказать, но страх мешал понять, разобрать хоть звук. И тогда Тсера малодушно зажмурилась, с отвращением потянулась навстречу, подставляя ухо к губам мертвячки.