Лавка редкостей, или счастье со сковородкой - Ксения Никонова,Наталья Фирст Страница 79

Точно! Надо согреть девочку, а заодно и дракошек разморозить. Они так жалобно смотрят из толщи льда.

Я вытянула ладони перед собой и дала волю пламени.

Огонь радостно устремился навстречу фамильярам, загудел, полыхнул в печи, дыхнул жаром. Лед сначала сопротивлялся магии, но вскоре принялся терять объем, оплывать прозрачными каплями, растекаться лужицами на полу. Наконец драконьи головы зашевелились, заморгали. А я счастливо вздохнула. Целы! От радости утратила контроль, и магия во мне полыхнула от души.

— О! - блаженно простонал Кусь. – Еще огоньку, Наташа. Еще! Мы голодны.

— Быка бы съели! - авторитетно подтвердил Хрусь.

— Зачем вам бык? - рассмеялась я и добавила жару.

Две пары глаз жадно проследили за моей рукой, затрепыхали крыльями. Принялись купаться в огне, как два откормленных голубя в теплой весенней луже. На мордочках у них было написано непередаваемое блаженство.

Я поддала еще огоньку, и дракошки радостно подставили под алые струи сначала спинки, а потом и брюшки.

В кухне ощутимо потеплело.

— Что случилось, вы можете рассказать? – не выдержав, спросила я обоих разом.

Они засопели и понурились. Было видно, что фамильярам ужасно неловко. Первым разговорился Хрусь:

— Прости, Наташа, мы не видели того, кто это сделал.

— Напали сзади, как трусы!

— Оглушили заклинанием.

— Стало холодно. Очень холодно.

— Все.

Я выцепила самое важное слово из бестолкового рассказа. Вспомнила, что Виола говорила о том же.

— Они? То есть это был не один человек.

Дракошки неловко переминались с лапки на лапку, искательно заглядывали мне в глаза. Чувствовали себя виноватыми, но ответили без замедления.

— Двое. Мы услышали по шагам.

Та-а-ак, значит, двое. Неужели Режина и Энтони? Вот уж не ожидала, что наберутся наглости. Интересно, что они искали в доме? Не даром же все вокруг так перевернули.

У меня остался еще один вопрос, который тревожил все сильнее.

— А бабуля? С ней-то что? И как она допустила врагов в лавку?

— Мы не знаем.

— Сами удивляемся.

В голове мелькнула тревожная мысль: «Неужели хранителя забрали из лавки? Но зачем?»

С потолка снова капнуло. Раз, два, три… Мне не нужно было пробовать капли на вкус, чтобы понять, что это значит.

— Дом плачет, – подтвердили мои опасения дракошки.

— Значит, с хранителем что-то случилось? - Мне пока не хотелось верить в худшее.

— Да, Наташа, спаси Терезу!

На последних фразах дракоши заволновались, вылетели из печи, закружили над моей головой.

— Но где она? – растерялась я.

Сердце заколотилось от дурного предчувствия. Малышня принюхалась. Вытаращила глаза и вдруг заверещала на два голоса:

— Она наверху. Торопись!

* * *

— Алекс! - вырвалось у меня почти со слезами.

— Я слышал.

Алекс стремглав бросился к лестнице, я поспешила за ним, хоть и бегать в бальном платье было совсем не просто. В последний момент приостановилась, ткнула в дракончиков пальцем.

— А вы следите за Виолой. Ни на шаг не отходите. Поняли?

Они с полпути развернулись и полетели обратно к спящей девочке.

Маркиз стремительно взлетел наверх, встал на пороге гостиной. Я тоже преодолела ступени, заглянула в щель между его плечом и косяком двери.

Внутри комнаты было все перевернуто. Кто-то методично повыкидывал из шкафов книги и свалил на пол артефакты. Этот кто-то сбросил со стены картину, явно пытаясь открыть сейф, только магия дома оказалась ему неподвластна.