Вторая жизнь Тейлы Айрвуд - Таэль Вэй Страница 79

Иногда самое далёкое становится близким, стоит лишь решиться — взобраться на спину дракона и взлететь.

Следующие недели прошли в ритме, к которому Лена давно не прикасалась: чистая физическая усталость, но без внутреннего выгорания. Утром — во двор, помогать маме с бельём и варкой травяных сборов. Днём — в огород с Ларсом: дергать сорняки, перекладывать сено, чинить изгородь. Вечером — разговоры на кухне, тепло от печки, смех, как в детстве.

Одним вечером, когда на кухне пахло печёными яблоками, лавандой и немного — дымом от печки, которую Ларс так и не научился растапливать без вони. Элира нарезала свежий хлеб, смахивая крошки в ладонь, и улыбалась, просто глядя на дочь, как будто хотела впитать в себя каждую черту.

— Вижу, в академии тебя кормят не так, — заметила она, подливая Лене супа с сушёной фасолью и чабрецом.

Лена ответила, принимая миску.

— Там вкусно, но у тебя — по-домашнему.

— Хм, — сказал Ларс, откусывая хлеб. — Особенно когда кто-то из академии и к нам теперь зачастил.

Элира бросила на него взгляд, мол, не начинай, но Лена только улыбнулась.

— Он просто помогает и яблоки приносит.

— Извините, — фыркнул Ларс, — я просто пытаюсь понять, где заканчиваются яблоки и начинаются намерения.

— А я думаю, мальчику просто некуда себя девать, вот он и к нам, — мягко заметила мама, наливая отвар. — Тебе ли не знать, Ларс. Вон ты, когда влюбился в Нору, три раза в день по лестнице к ней бегал, «дрова» носил.

Ларс замолчал. Элира сдержанно улыбнулась, а Лена в голос рассмеялась. Они сидели, как когда-то давно, будто ничего не менялось — только на сердце становилось теплее.

Разговор за столом закончился лёгким смехом. Лена смотрела на мать и брата и вдруг поймала себя на мысли, что давно не чувствовала такой простоты.

И как будто в ответ на эту тишину, наполненную уютом, на третий день, снова появился Барс.

Он пришёл, будто бы мимоходом, словно просто оказался поблизости, но момент был выбран слишком точно, чтобы поверить в случайность. В руках — яблоки, «чересчур поспевшие», как он сказал, с тем выражением лица, каким обычно объясняются те, кто не хочет признаться, что скучал и веточка сушёного зверобоя — для Элиры.

Маме он почему-то сразу понравился. Ларс же по-прежнему держался настороженно, но не спорил, когда Барс приходил.

А он приходил.

То помочь натаскать воды из колодца. То — принести доску для ремонта сарая. То — просто пройтись с Леной до озера, где, по его словам, "всё ещё водятся разумные лягушки и одна неразумная утка."

Лена сначала смеялась, потом стала привыкать к его присутствию, а потом поймала себя на мысли, что стала ждать его, но привычное нарушилось в один день.

На рынок Лена пришла рано, как в старые добрые времена. Тот же старый прилавок с выбитым краем, те же знакомые лица: тётка с яйцами, мальчишка с вёдрами малины, старик с самодельными метлами. Всё было как раньше — только теперь она не чувствовала себя продавщицей, а гостьей, которой по старой памяти уступили место.

Расставила баночки с настойками, мешочки с сушёной полынью, корзинки с лавандой. Торговля пошла бойко и к обеду почти всё разошлось и тут он появился. Просто подошёл, сунул в руку яблоко и сказал:

— А ты хорошо торгуешь. Даже меня бы, пожалуй, впарила.

Лена гордо хмыкнула.