Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 79

Я пыталась от него отбиться.

— Отпусти меня!

Он сердито рыкнул – я ударила его в грудь, попыталась вырваться из его хватки. Плечо запылало болью – я извивалась и отбивалась.

Но Актор не отпускал меня. Он даже не ослабил хватку.

Сквозь сжатые зубы он рявкнул:

— Чем больше ты сопротивляешься, тем больнее тебе будет!

Он тащил меня все дальше и дальше в высокую траву, в сторону от трещащих стеблей, в которых катались Кивва и незнакомец

На глаза навернулись гневные слезы, но я сдержала их. Я не хотела плакать… не тогда, когда все вдруг стало таким неправильным.

— Отец накажет тебя за это, – выдохнула я, все еще пытаясь выбраться из его железной хватки. – Он никогда бы не позволил тебе причинить кому-то вред.

— Тут ты ошибаешься, – мрачно протянул Актор, продолжая утягивать меня все дальше от разверзшейся меж двумя мужчинами войны. – Он наш вождь. Он убил множество смертных, которые пытались проникнуть в наше племя под видом друзей, но оказывались недостойны нашего гостеприимства.

Его зубы сверкнули, и он резко подтянул меня к себе, прижал острую грань ножа к моему горлу.

— Я лишь исполняю свой долг. Пытаюсь понять, кто же ты такая.

— Я и сама не знаю, кто я такая! В том и проблема. Твои родители отнеслись ко мне с добротой, позволили остаться и выяснить это. Потому Солин и хочет разделить со мной…

— Ах, да, транс. Тот самый, о котором родители шептались в панике до самого утра. Мы – потомки огня. Мы процветаем благодаря его покровительству и его мудрым указаниям. Но как же мы поймем его послания, если наш чтец огня умрет из-за тебя?

Лезвие пронзило мне кожу – тонкая полоса горела огнем.

— Я прослежу, чтобы этого не случилось. Если кому и суждено умереть… так это тебе.

Актор прижал свой нос к моему и прошипел:

— А теперь на колени.

Я не стала его слушать.

— Я никогда не встану на колени перед таким, как ты…

— Я сказал: на колени! – лезвие полоснуло глубже, по шее побежало что-то мокрое и горячее.

Он еще сильнее вцепился мне в плечо и уронил на землю. Колени подогнулись, вокруг шеи будто бы обернулась огненная удавка… но вся эта боль утонула в диком рыке, раздавшемся вдалеке. А потом что-то с гулким, тошнотворным стуком приземлилось неподалеку.

Актор поднял голову.

Меня объял страх, и я вдруг обрела силу. Я яростно извернулась в хватке Актора. Дернулась вверх и потом еще раз, надавив прямо на державшую меня руку.

Охотник застонал – запястье его повернулось в другую сторону.

Я закружилась на коленях, вцепилась пальцами в грязь, поднялась и побежала. Подпрыгнула в воздухе.

Но далеко уйти мне не удалось.

Актор схватил меня за щиколотку, дернул на себя, и я упала ничком, угодив лицом прямо в острые стебли травы.

Тяжело дыша, он наступил на нижнюю часть моей спины. Я закричала.

— Не так быстро. Уйдешь, когда все закончится. Отпущу тебя, как только поймешь, что это не твой дом. Мы не твое племя. И ты живешь лишь благодаря нашей милости, – Актор еще сильнее нажал пяткой мне на позвоночник, выдавив из меня еще один крик боли. – Ты должна нам, Девушка. Должна за каждый день, что провела с нашим племенем.

Он наклонился и перевернул меня на спину. Я ударила его ногой и скривилась, когда попала.

Глаза Актора потемнели – он провел рукой по груди, по тому месту, куда я ударила. Его пепельная духовная татуировка вилась в форме змеи, шипела на его плечах и вниз по рукам. Он чуть склонил голову и нахмурился, рассматривая меня.