Академия Высших: выпускники - Марта Трапная Страница 8

— Умный мальчик.

Мурасаки покачал головой, но ничего не сказал. Он так и не простил ее за то, что она сделала с Сигмой. Но он больше не был мальчиком. Хотя, наверное, кураторам тяжело поверить, что позавчерашние дети превзошли их. Вот они и не верят. Но от их веры или неверия ничего не меняется.

— Так зачем я вам нужен?

Констанция рассмеялась.

— Ты раньше умел вести светские беседы, Мурасаки.

Мурасаки снова пожал плечами и снова с рукава вспорхнула бабочка – на этот раз другая, мелкий голубенький мотылек. Когда только успел присесть?

— С некоторых пор, Констанция Мауриция, я разрешаю себе не соблюдать правила этикета.

— Почему же?

— Слишком много миров, слишком много правил.

Констанция улыбнулась так, словно его ответ ее позабавил.

— Кстати, а почему ты не сменил имя? После Академии все меняют имена.

— Если я не сменил, значит, не все. Вас подвела формальная логика.

Констанция рассмеялась.

— Что ж, шутить ты себе все еще разрешаешь.

Мурасаки смотрел на Констанцию Маурицию и молчал. Если она так долго не переходит к делу, значит, опасается, что он может отказать. Знает ли она, что он сорвался с ментального поводка? Скорее всего, еще нет. А если не знает, то чего она опасается? Или она подозревает, что ее дело несколько превосходит возможности ее управления? А вот это уже интересно.

— Так почему? – повторила вопрос Констанция, и Мурасаки понял, что она спрашивала всерьез.

Он посмотрел, нет ли на его рукаве бабочек, и только потом пожал плечами.

— А какая разница, как меня зовут? Кому я нужен, тот меня найдет.

— Вот, значит, в чем дело. Надеешься, что Сигма жива и будет тебя искать. Я не ошиблась?

Мурасаки холодно смотрел на Констанцию. Она угадала. Но дело было не в этом. А в том, что он не собирался обсуждать с ней Сигму. Хватит, однажды он уже допустил эту ошибку. А расплачиваться пришлось Сигме.

— Давайте перейдем к делу, Констанция Мауриция. Что вам от меня нужно?

— Участие в одном проекте. И скажу сразу, что твои хозяева дали согласие.

— Я проверю, – ответил Мурасаки.

Констанция коротко усмехнулась.

— Разумеется, – она махнула рукой и перед глазами Мурасаки развернулась запись Совета. Не вся, конечно, а там, где они получили разрешение на использование Мурасаки. – Устраивает?

— Нет, – ответил Мурасаки, – я проверю сам. Если решу участвовать в вашем… проекте.

— Тебя никто не спрашивает.

Мурасаки рассмеялся. Нет, она правда думает, что держит его на поводке? Они все так думают? Что он им подчиняется, что у них есть способы им управлять и командовать? Он просто заперт в ловушке своей силы и своих возможностей, ему некуда деваться, некуда бежать. И все, что он делает по их заказу, он делает только потому, что больше ему нечего делать. А если ничего не делать, он сойдет с ума. Но это не значит, что он будет выполнять все их команды.

— А теперь, когда ты перестал веселиться, давай поговорим о деле.

Мурасаки молчал. Он почти решил, что откажется. Хотя бы ради удовольствия посмотреть на разочарование Констанции. Если бы она не упомянула Сигму, он подумал бы над ее предложением. А теперь ему все равно, каким оно будет. Но Констанция восприняла его молчание за продолжение разговора.

— Ты когда-нибудь слышал про могильник?

— Нет.

— Так и должно быть, – с удовлетворением кивнула Констанция. – Никто не должен был слышать про этот мир. Это место, где заключены древние силы. Или просто – Древние. Их остаточные эманации – те самые силы, которыми мы до сих пор пользуемся. Ты тоже. Ты можешь представить их мощь, если тебе хватает крошечной тени от них, чтобы разрушать миры.