Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Юлия Ханевская Страница 8

Она кивает, старается улыбнуться. Верит.

Но внутри меня не спокойствие — только сосредоточенность. Я помню, что этот год решает все. От него зависит, окончу ли я Академию живой.

Когда наступает день покупок, я поднимаюсь раньше обычного. На этот раз хочу пойти одна.

— Мам, я должна встретиться с Дженни в торговом квартале, — говорю как можно ровнее. — Мы вместе подберем кое-что для Академии.

— Прекрасно. Но я все равно собиралась в город, — отвечает она, поправляя волосы. — Доедем вместе, а потом разойдемся.

Это меня устраивает.

Карета катится по утренним улицам, и я смотрю в окно, избегая маминого взгляда.

Снаружи мир кажется до обидного обычным: базарные палатки, лавки с травами, запах свежего хлеба и сладкой выпечки, чьи-то голоса, звон колокольчиков над дверями.

Все — как тогда, много месяцев назад.

Но я уже не та.

Раньше мне нравились пестрые платья, шелка, ленточки. Теперь хочется только одного — закрытости. Без блеска, без кружев. Хочу спрятаться, стать тенью.

Потому в моих планах на сегодня не только стандартные покупки к новому учебному году, а еще несколько точек, которых не было на моем пути в прошлый раз.

Когда мама машет мне на прощание у поворота, я жду, пока ее карета исчезнет из виду. И только потом направляюсь к оружейной лавке.

Не к магазинчику одежды. Не к парфюмерной.

К оружейной.

И все время, пока иду по улице, чувствую, как внутри что-то сжимается.

Это странная смесь страха и решимости. Страха — потому что я все еще помню, каково это быть беспомощной. А решимости — потому что больше не позволю, чтобы кто-то держал меня за горло.

Дверь захлопывается за мной в густой тишине, и запах металла вперемешку со смолой обволакивает горло.

Здесь тепло, сухо, пахнет железом и деревом. Витрины тускло отсвечивают волшебными фонариками. По стенам висят ряды кинжалов, коротких мечей, арбалетов — все аккуратно и чинно развешено, словно выставка скучных морских ракушек.

За прилавком сидит хозяин — худощавый, небритый, уже заранее чем-то недовольный. Глаза — темные, прищуренные. Руки — грубые, со свежими ожогами и старыми шрамами. Хмурый и явно несговорчивый.

Он поднимает на меня взгляд только когда я прохожу между прилавками. Смотрит так, будто вообще не ждал покупателей. Я чувствую, как в груди снова зажимается что-то холодное, но держу спину прямо и стараюсь выглядеть уверенно.

— Чем могу быть полезен? — сухо спрашивает он, не делая лишних движений.

Я обхожу витрины, пальцы с неуверенностью касаются древков, рукояток. Все эти холодные линии чужды мне и непривычны. Я нервно сглатываю и кусаю щеку.

— Мне нужно что-то неприметное… для самообороны, — говорю тихо. Стараюсь, чтобы голос не дрожал. — Ничего показного. Что-то, что можно носить под одеждой.

Он смотрит так, будто знает больше, чем я сказала. Не любопытствует насчет «для кого» и «от кого». Просто задает вопрос, режущий холодным безразличием:

— Магическое или нет?

В голове мгновенно всплывает та ночь. Я помню, как безжалостно меня обездвижили, как чужое заклятие блокировало мою магию и лишило возможности сопротивляться. Тогда я в полной мере прочувствовала, что магия — не надежный щит, если враг сильнее.

— Магическое — хороший вариант… — рассуждаю вслух. — Но если оно легко блокируется… тогда обычное оружие тоже нужно.