Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс Страница 8

Снова ничего.

Он повторял движения снова и снова, всё более резкими, отчаянными. Руки дрожали. Лицо искажалось от непонимания и страха. Что бы он ни пытался сделать – оно не работало. И это открытие разрушало его на глазах.

Одна из медсестёр выдохнула, отступая: "Господи, что он делает?" Другая пробормотала что-то про галлюцинации, про бред после комы.

Но я видела его лицо. Видела осознание. Понимание. Это не был бред. Это было открытие.

Мужчина резко опустил руки. Посмотрел на них – долго, неотрывно. Затем снова коснулся ушей. И на его лице отразилась такая боль, такая глубокая, невыносимая потеря, что у меня перехватило дыхание.

Он прошептал – так тихо, что я едва расслышала даже с усиленным звуком:

— Тэлиа… тэлиа эн…

Врач рявкнул команду, и медсестра приготовила шприц. Седативное. Укол. Препарат вливается в вену. Мужчина дёрнулся, попытался оттолкнуть руку медсестры, но тело уже не слушалось. Мышцы размягчились. Веки отяжелели.

И в последний момент, прежде чем сознание покинуло его, он повернул голову. Посмотрел прямо в камеру. Прямо на меня.

Я замерла. Сердце остановилось.

Он не может меня видеть. Это просто совпадение. Он просто смотрит в ту сторону.

Но золотые глаза смотрели так, словно он знал. Словно видел меня сквозь экран, сквозь время, сквозь расстояние. И в них читалась мольба. Последняя надежда тонущего. Помоги.

Затем его глаза закрылись. Видео закончилось.

Я сидела, не в силах пошевелиться, уставившись в чёрный экран. Дыхание было рваным. Сердце колотилось. На коже мурашки.

Что за херня творится?

Я закрыла файл. Открыла медицинскую карту снова. Прокрутила вниз к разделу с особыми отметками. Там было написано: шрамы необычной формы на спине. Характер ран не соответствует известным видам оружия. Приложены фотографии.

Я кликнула. Фото загрузилось. И я застыла.

Его спина была изрезана шрамами – но не хаотично. Они складывались в узор. Симметричный. Сложный. Как руны. Как древние письмена, вырезанные в плоть. Каждая линия была слишком ровной, слишком точной, чтобы быть случайной. Кто-то намеренно это сделал. Кто-то пытал его. Медленно. Методично. Вырезая символы на коже.

* * *

Боль пришла во время обхода.

Доктор Пател – невысокая женщина с усталыми глазами и слишком яркой помадой – проверяла мою ногу, когда мир начал… смещаться. Сначала это было едва заметно: лёгкое головокружение, словно я слишком быстро встала. Потом – давление за глазами, тупое и навязчивое, как предчувствие мигрени.

А затем – звук.

Не совсем звук, если быть точной. Скорее ощущение звука. Как будто кто-то скрёб ногтями по самому краю моего сознания, там, где заканчивается реальность и начинается что-то другое. Шорох. Шёпот. Царапанье по границе миров, которой не должно существовать.

— Мисс Морроу? – Голос доктора Пател долетал откуда-то издалека, приглушённый, словно я слушала её через толщу воды. – Вы меня слышите?

Я моргнула, фокусируясь на её лице. Она нахмурилась, посветила мне в глаза маленьким фонариком. Яркий луч пронзил зрачок, и боль вспыхнула острее – как будто кто-то воткнул раскалённую иглу прямо в мозг.

— Зрачки в норме, – пробормотала она, убирая фонарик. – Но вы бледны. Тошнота? Головокружение?

— Нет, – я солгала, сжимая простыню так сильно, что костяшки побелели. – Просто не выспалась.