Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко Страница 8

Парень откровенно насмехался, поглядывая на мужа с едва скрываемым ликованием. Ухоженный, весь из себя лощёный, он выглядел таким чистым и блестящим, словно его только что обтерли влажными салфетками. Я аж скривилась. Два его товарища — серые по сравнению с ним — поддакивали каждому его слову и глупо хихикали.

Всё это длилось несколько секунд. Но я машинально сбросила с себя их липкие взгляды и с уверенным видом подошла к свободному месту. Скрип стула прозвучал слишком громко в этой вязкой, напряжённой тишине.

Плотно застеленный скатертью стол манил обилием еды. Мои ноздри затрепетали, а живот отозвался жалобным спазмом. Вот она, ирония судьбы: столько еды, а я не могу себе позволить ничего стоящего. Желудок в таком состоянии, что первая ложка жаркого может стать последней. Придётся начинать с чего-то легкого — возможно, с какой-то каши и листика салата. Диета, как у средневековой монашки.

Я снова скользнула взглядом по окружающим. Александр смотрел в пустоту, Лиза — на свои ногти, Матвей — на меня с выражением едва сдерживаемого веселья. Поймав мой ответный взгляд, гость склонился чуть ниже к столу и произнёс…

— Варвара Васильевна, вы выглядите так хрупко. Надеюсь, Александр позаботится о вашем здоровье.

— Уверяю вас, моё здоровье в надёжных руках, — произнесла я задорно. — Хотя, возможно, оно станет ещё крепче, если в будущем мне не придётся сталкиваться с таким количеством чужого словесного яда.

В столовой повисла короткая пауза. Брови аристократа взметнулись вверх. И хотя улыбка не исчезла с его губ, взгляд стал откровенно жёстче.

— Ах, какой острый ответ, — произнёс он. — Уверен, мой друг Александр уже успел оценить вашу живость ума.

Матвей откинулся на спинку стула, изображая расслабленность. Я ухмыльнулась.

— Думаю, мой новоявленный супруг — человек наблюдательный. Если ему что-либо действительно не понравится, он непременно об этом сообщит. Позже.

Лиза, до этого молчавшая, чуть подалась вперёд.

— Варвара Васильевна! Неужели вас не учили, что слишком острый язык может изранить в первую очередь своего владельца?

— Ах, что вы? Язык не нож. Он ранит только тех, кто слишком слаб для такого мягкого оружия.

Лицо Лизы на мгновение застыло. В её глазах промелькнула ярость.

Воздух в комнате стал гуще…

Александр, до этого молча наблюдавший за перепалками, решил вмешаться. Он поставил бокал на стол с такой силой, что задрожали тарелки.

— Думаю, достаточно обмена любезностями.

Его голос прозвучал ровно, но приказным тоном.

— Варвара Васильевна, вы слишком усердно привлекаете к себе ненужное внимание.

Он взглянул на меня так, будто я была неприятным пятном на его идеально выглаженном костюме. После этого он перевёл взгляд на Матвея.

— Матвей Сергеевич, вам не кажется, что ваш тон с моей супругой чересчур фамильярен?

Слова мужа были холодными, словно осколки льда. Я сразу смекнула, что между этими двумя война. Но Матвей, казалось, наслаждался каждым мгновением этого вечера. Он лениво поднял бокал, сделал небольшой глоток и усмехнулся.

— Ах, Александр, простите великодушно! Ваше семейное счастье вызывает у меня неподдельное восхищение, как, впрочем, и у всех присутствующих.

Один из его друзей хихикнул, другой нервно поправил манжеты. Я наблюдала за ними и молчала. Ситуация была хрупкой, как старая стеклянная колба. Одно неосторожное движение могло разорвать всех в клочья. Интересно, что за мотивы скрываются за этим маскарадом? Муж напряжён. Впрочем, учитывая его отношение ко мне, это неудивительно. Матвей — хищник, который нашёл слабое место у своей добычи, и эта добыча — Александр. А Лиза — искусная змея. Правда, с терпением у неё плоховато.