Продавец игрушек - Влада Ольховская Страница 8

Может, она и вовсе проснулась посреди ночи, за ней просто не успели прийти? Часов у нее не было, и проверить она могла лишь одним способом: поднявшись на поверхность. В доме, через который она шла, было тихо и пусто, но тут ничего подозрительного – никто бы не стал делить убежище с ублюдком!

Она издалека заметила тусклый серый свет – верный признак наступившего утра. Они теперь все такие… Особенно в самые ранние часы, когда тьма, отступая, оставляет за собой густую пелену тумана. Зато воздух свежий, хоть это радует! Правда, пахнет немного необычно… неприятно, и Даника никак не могла распознать, что это за запах, но от него становилось не по себе. Может, если бы она была одна, она бы и вовсе не решилась покинуть здание. Но она прижимала к себе медведя, и это все меняло.

— Не бойся, – прошептала она. – Если что, я смогу тебя защитить!

Ей нравилось думать, что он ее услышал. Потому что данное ему обещание позволяло отогнать собственный страх и мысли о том, что происходит нечто непонятное… Утром в лагере всегда шумно: караван не имеет права долго оставаться на месте, они должны двигаться, чтобы сохранить хотя бы призрачный шанс дожить до Черного Города! И дежурные будят людей еще затемно, тогда и звучат первые голоса… Но почему сейчас так тихо?

А может… Может, она и вовсе спала слишком долго, люди просто ушли, не потрудившись даже проверить, жива она или нет? Они бы так поступили… Она никогда не имела значения.

Мысль о том, что она осталась совсем одна, напугала Данику чуть меньше, чем стоило ожидать. Во-первых, не одна, а с медведем. Во-вторых, союзников в караване у нее и не было, зато были враги. Если они ушли, не тронув ее, то и отлично!

Приободренная этим, Даника зашагала быстрее – навстречу серому свету и утренней прохладе. Она добралась до выхода, она шагнула в развеивающийся туман… А потом она закричала.

Потому что она увидела дерево – и увидела всех, с кем путешествовала в эти дни. Одно оказалось отныне неразрывно связано с другим. На месте остались лишь фургоны и телеги, они стояли там же, где и вчера. А вот люди встретили утро там, куда вряд ли хотели попасть: на мертвых черных ветвях. Разорванные на части, унизавшие собой крону, покрывшие асфальт вокруг ствола причудливым багровым узором. Не просто убитые, стертые из реальности… Одни были слабыми – как дети, защищенные родителями. Другие были сильными, как те мужчины, что вчера хищно смотрели на Данику. Но это не помогло им в час, когда мир пришел за ними – и сожрал их, уравнял, не посмотрел даже, кому уже вынесен приговор, а кто надеялся жить долго и счастливо.

И на многие километры безжизненной пустоты осталась лишь та, кто выжить никак не мог – кричащая девочка, прижимающая к себе безмятежно улыбающегося плюшевого медведя.

* * *

Его привезли прямо к воротам, там и оставили. Иначе и быть не могло: Марк путешествовал в автоматизированном транспорте без сопровождения живых людей. Маршрут задали изначально, отклонений не предусмотрено. Поговорить в дороге тоже не с кем, но это и к лучшему: назначение поступило внезапно, и Марку как раз требовалось время, чтобы все обдумать.

К тому, насколько сильно изменилась его жизнь, он привык быстро. Да, он ожидал остаться хирургом до конца дней своих – а в какой-то момент поверил, что конец его дней и вовсе настал с приходом хазаров. Но когда он принял приглашение Гекаты, он больше не метался в сомнениях. Теперь ему требовалось разобраться лишь с недостающими навыками, которые никак не могла заменить его подготовка хирурга.