Чужачка в замке Хранителя Севера - Лари Онова Страница 80

— Скоро увидимся, любовь моя, — прошептал он, и в его глазах была такая нежность, что я едва не заплакала от вины. — Это будет наша ночь.

Его утащили под хохот и улюлюканье. Кузены МакКейнов подхватили его под руки, Элспет сунула ему в карман амулет для “сильного союза”, а шаман Торн провозгласил благословение луны. Дверь зала закрылась за ними с грохотом, и в зале стало тише. Гости начали расходиться.

Как только тяжёлые дубовые двери захлопнулись за ними, я сорвалась с места. Я не могла больше оставаться. Душная атмосфера залы давила на меня.

Я выбежала на балкон, выходящий во внутренний двор. Холодный северный ветер немедленно впился в открытые плечи.

Луна серебрила мощёные камни, а в воздухе пахло снегом и соснами. Я облокотилась на перила, вдыхая полной грудью, пытаясь унять дрожь.

“Это всего лишь ночь, — шептала я себе, сжимая кулаки. — Утро принесёт ясность. Джереми любит тебя. Это правильно”.

Но внутри всё кричало от отчаяния: это ошибка. Я принадлежала не ему. Мои мысли вихрем кружились вокруг Дугласа — его взглядов, его силы, той метки во сне, которая казалась такой реальной.

— Прячешься, маленькая МакКейн?

Голос Дугласа заставил меня резко обернуться. Он стоял в тени каменнойарки, прислонившись плечом к колонне. Вино сделало своё дело: его обычно суровое лицо расслабилось, глаза блестели в лунном свете опасным, диким блеском, а рубашка была расстёгнута у ворота, открывая шрамы на груди. Его фигура казалась ещё массивнее в лунном свете.

Он был заметно пьян. Не до потери контроля, а скорее развязен, откровенен. Алкоголь сломал барьеры, которые он так тщательно строил годами. В руках у него был кубок, который он допил одним глотком и швырнул в сторону, где он звякнул о камень, эхом отразившись в тишине двора.

— Мне нужно было подышать, — выдавила я, прижимая ладонь к груди, стараясь унять бешеное сердцебиение.

Он двинулся ко мне. Медленно с грацией хищника, не сводя с меня тяжёлого, лихорадочного взгляда.

— Подышать… — он горько усмехнулся, остановившись так близко, что я почувствовала терпкий аромат старого вина и горькой хвои. — Ты хоть понимаешь, Катарина, чего мне это стоило? Устроить этот фарс. Нацепить на тебя наши цвета, отдать тебя Джереми...

— Вы сами это устроили! — вспыхнула я, и слёзы обиды обожгли глаза. — Вы сами отдали меня ему! Вы всё решили за меня!

Дуглас вдруг шагнул вплотную, загоняя меня в угол между перилами и стеной.

— А что мне оставалось? Это был единственный способ! — рявкнул он, и в этом крике прорезался настоящий волчий рык. — Единственный способ вырвать тебя у мачехи, не спровоцировав скандал на всю империю. Брак с Джереми позволил мне втянуть тебя в стаю, дать тебе имя, которое они побоятся тронуть. Я сделал тебя неприкосновенной!

Я стояла и хлопала глазами, наслаждаясь его близостью. А должна была убежать. Оттолкнуть и бежать к мужу.

— Джереми... он добрый. Он безопасный, — продолжал пьяные откровения Дуглас. — С ним тебя никто не тронет. Даже я.

Он пах крепким вином и зимней хвоей. А ещё моим безумием. Я застыла, и сердце пропустило удар.

— Что вы такое говорите? — Жалко пролепетала я.

— С того самого дня в лесу... — Дуглас схватил меня за плечи. Его пальцы впились в ткань платья, и я почувствовала, как его пальцы дрожат от сдерживаемой ярости. — С той самой секунды, когда я увидел тебя, я знал: ты — моя самая большая проблема. Моя ответственность. Моя прокля́тая слабость. Я ненавидел тебя за то, что ты появилась здесь.