Судьба солнечного дракона - Рацлава Зарецкая Страница 80

— Матушка! – снова крикнул наследный принц. – Не уходи, прошу! Не покидай меня! Матушка!

Из-за высокой температуры Армин начал бредить. От волнения мое сердце забилось так сильно, что я ощущала его в горле. Встав с постели, чтобы попросить у слуг холодной воды, я замерла от сильной хватки, которая сдавила мое запястье.

Армин пристально смотрел на меня своими горящими расплавленным золотом глазами. На миг мне показалось, что он очнулся, однако он снова позвал маму и вдруг… заплакал. Лицо наследного принца исказило такое болезненное отчаяние, что даже у меня от жалости на глаза навернулись слезы. Вспомнились слова ведьмы о том, что бездушные люди не плачут.

— Туксури, – позвала я, не сводя взгляда с Армина.

Телохранитель тут же вошел в покои.

— Пусть слуги принесут таз с холодной водой. У Его Высочества жар, – попросила я, смахивая с глаз слезы.

Туксури кивнул и скрылся за дверями. Хватка Армина чуть ослабла, когда я снова села на кровать. Вскоре служанка принесла таз с водой, и до самого утра я делала холодные компрессы для наследного принца.

* * *

Когда на мои веки упали первые солнечные лучи, я с неохотой открыла глаза и сощурилась, глядя на чистое голубое небо за окном. В воздухе витал аромат морской свежести, который я с удовольствием вдохнула полной грудью. А затем я осознала, что этой самой грудью прижимаюсь к другой груди – твердой, теплой и большой.

Бессонная ночь дала о себе знать под утро. Я вымоталась настолько, что не заметила, как уснула на груди Армина.

Заглянув в лицо наследного принца, я с радостью отметила, что болезненная бледность сошла, и теперь его кожа выглядела вполне здоровой. Даже слегка порозовели щеки и губы.

Почему тогда он не пришел в себя, раз вид здоровый? Насколько я знаю, болезнь отступает в течение нескольких часов после принятия отвара из лепестков Бёльккот. Может, у драконов все иначе?

Взгляд скользнул по груди Армина, на которой я сладко проспала несколько часов. Ночью белая рубашка была насквозь мокрой от пота, а сам наследный принц был огненным. Возможно ли, что лихорадка была вызвана лекарством? Если да, то что это было: борьба организма с ядом или…

При мысли, что отвар мог навредить Армину, я до боли закусила нижнюю губу. Прижав ладонь к левой стороне его груди, я похолодела. Сердце Армина не билось.

— Как так? – в панке воскликнула я, принявшись тормошить Армина за плечи. – Эй, открой глаза, слышишь?! Ты что, умереть решил?!

Армин безвольно обмяк в моих руках. У меня все внутри оборвалось от страха.

— Пожалуйста, открой глаза! – с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать, взмолилась я. – Встань, начни приставать ко мне, говорить всякие глупости, которые меня бесят. Да делай, что угодно, только не лежи как мертвый!

Наследный принц никак не отреагировал. Я поднесла к его носу палец, но не ощутила дыхания. Прижалась ухом к месту, где располагалось сердце, но там все так же было глухо.

— Нет-нет-нет, – в отчаянии забормотала я, склонившись над лицом Армина так низко, что между нами почти не осталось воздуха.

Едва уловимое дыхание коснулось моей кожи, и не успела я обрадоваться, как Армин вдруг резко открыл глаза и плотно прижался губами к моим губам. От неожиданности я замерла, глядя на то, как глаза Армина снова закрылись, а длинные ресницы затрепетали. Руками наследный принц обхватил мою талию и принялся поглаживать поясницу.