Лунный свет среди деревьев 1 - Екатерина Боброва Страница 80

На столике примостился фонарь, наполняя комнату уютным желтым светом, и я предпочитала смотреть на него, а не на густые тени в углах. Рядом замерли глиняный заварник и чашка. Одна. Так-то можно было и две поставить, но зачем этот обман?

Пошла за второй. Поставила рядом с первой. Полегчало. Могу по очереди из них пить.

Сняла чайник, плеснула кипятка в заварник, куда насыпала принесенный Вей чай. Поднялась, прополоскала и вылила «первую воду драконам» во двор. Завтра вечером надо будет на реке полноценный ритуал провести в благодарность за мое спасение. А если кто-то… пернатый… будет плохо себя вести – принесу в жертву.

Залила чай повторно и поставила на стол – завариваться.

Пожалуй, самым непривычным здесь была тишина. Она стоял столь плотно, что уши закладывало. В усадьбе всегда чувствовалось чужое присутствие, здесь же… Ветер стих. Волн почти не было слышно. И я осталась совершенно одна со всеми мыслями, которые думать не хотелось.

Гордыня уязвленно злилась, требуя вернуть ей родовое имя, богатство и всеобщую любовь. Здравый смысл переживал, как мы тут выживем, беспокоился о няне – а если та не придет? Паника металась, вопя, что меня тут бросили помирать с голоду. И я никому не нужна.

Запоздало накатил страх. Показалось – я не здесь. Дом – плод моего воображения, что на самом деле я лежу где-то в полумертвом состоянии…

Со двора послышалось копошение. Чем-то скрипнули.

— Я все слышу, – крикнула громко, радуясь возможности разбить стекло тишины. Шуршание испуганно стихло, и я вдохновленно продолжила: – Рис лучше есть сейчас. К утру он станет совсем не съедобным.

Дошла. С курицами разговариваю. Еще и жизни их учу.

Неловко подцепила левой рукой заварник. И в толстенную, грубо-обожженную, без глазури чашку медленно полилась мутно-коричневая жидкость. Не шу, конечно, но мне сейчас не до церемоний. Главное, чтоб горячий был.

— О! Чай! – радостно воскликнули у меня за спиной. Рука дрогнула – и кипяток полился прямо мне на колени.

Я с руганью вскочила, бросив заварник на стол. Обернулась – мне скалились во все тридцать два идеальных зуба.

— Брат Ло! – взвизгнула, бросаясь к духу на шею.

Он был теплым. Пах травами и цветами. А еще немного – водой и тиной. Но главное – он не стал отстраниться или вопить о том, что я грязная.

Дух нежно прижал меня к себе, погладил, словно ребенка, по голове, и у меня затряслись плечи.

— Ну-ну, все закончилось, – проговорил он, но слезы было не остановить – они потоком текли по моим щекам, впитываясь в алые шелковые одежды Цзинь Ло.

— Тихо, тихо, – попробовал он успокоить меня, но я плакала еще долго, пока на душе не стало спокойно и пусто.

— Прости, – шмыгнула носом, отстраняясь. На груди Цзинь Ло темнело мокрое пятно.

Братец выдохнул с облегчением, отшагнул от меня, проворчав:

— Пахнешь еще вкуснее, чем всегда.

Я похолодела и тоже отступила. Черт, забыла, что у меня плечо – открытая рана. Интересно, дух может потерять голову от крови?

— Да, не трясись… – поморщился он. – Мне одного присутствия с тобой достаточно… Ты сияешь теперь, словно костер в ночи.

Я нервно сглотнула, снова шмыгнула носом.

— Держи уже, – дух, скривившись, протянул мне шелковый платок, в который я звучно высморкалась. Покрутила неловко в руках.

Цзинь Ло щелкнул пальцами, и кусочек ткани растаял в воздухе.