Бежать от злодея - Элина Амори Страница 80

Она так хотела сказать, что это не Элемиан, так хотела бы... Но это был он. Часть его прошлого, часть его самого. А жрец тем временем продолжал:

— Он слег и больше не мог зарабатывать и платить за лечение матери. Мне и моим братьям пришлось бросить учебу, мы стали работать, чтобы просто прокормить семью. Но вскоре старший брат пропал где-то на улицах столицы, младший связался с недостойной компанией и бросил нас. Матушка умерла у меня на руках. — Жрец тяжело вздохнул и посмотрел на Василису отрешенным взглядом. — Я остался один с малолетней сестрой и больным отцом. Однако нам повезло и один человек взял нас под крыло. Он вырастил нас, сестру пристроил замуж в добропорядочную семью. И до сих пор присматривает за больным отцом. А вот я не стал кем-то уважаемым, не получил профессию, так и остался человеком в тени, моими руками высокопоставленные люди делают свои грязные делишки. А я не могу просто уйти, потому что обязан им жизнью родных. Вот что сделал нынешний Амрот!

— Так ты не жрец? — пробормотала Василиса. — Ты обманывал нас?

— Да, я не жрец. Меня зовут Илишан, и я маг на службе аристократов. — Он невесело ухмыльнулся, его голос горделиво возвысился: — Я обучался у лучших магов востока и многое умею, так что не бойся и положись на меня, девочка из другого мира!

Василиса вжалась спиной в дверь и непонятно зачем сконцентрировала в груди тепло, словно ища успокоение у самой себя.

— Я лишу этого монстра успокоения, которого он не заслуживает. — В глазах мага пылала жгучая ненависть. — И тебя убивать не придется.

В горле у Василисы пересохло.

— Мой хозяин хочет использовать тебя, храм хочет использовать. Амрот уже пользуется тобой. — Илишан прищурился. — Ты ведь хочешь домой, я вижу это.

Василиса отчаянно хотела домой. К своей простой, привычной жизни — к маме, которая, возможно, и не очень-то по ней скучала, к невыученным конспектам, утренним пробкам по дороге в университет. К нормальности, где нет магии и убийств. Но если она уйдет, Элемиан станет прежним. От его рук снова начнут гибнуть случайные люди, он снова станет монстром.

«Он убил собственную мать, ты сама видела это, — нашептывал внутренний голос. — Беги от него». Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Но ее-то Элемиан не тронет. Не потому что сдерживается, а потому что она нужна ему как таблетка от боли и сумасшествия. И она чувствовала жуткую, гнетущую ответственность перед теми, кто может пасть от его руки, если она уйдет.

— Что станет с другими? — прошептала она. — Что станет с невинными, оказавшимися на его пути?

— Разве это будет иметь значение, когда ты вернешься? — пожал плечами Илишан.

Василиса понимала, что он прав. Надо думать о себе, но как назло она вспоминала крики детей из горящей палатки.

— Возвращайся домой, — шептал Илишан, подходя ближе.

Лужи крови в таверне...

— Уходи, Василиса.

Застывшие в ледяные статуи люди…

— Нет!

Инстинктивно она выпустила ком тепла в груди, выбросила энергию. Мир на миг вспыхнул ослепительным золотым светом. Воздух затрещал, будто рвущаяся ткань, руны на двери вспыхнули алым и тут же погасли, рассыпавшись искрами. Деревянные доски за спиной с грохотом разлетелись, обдав спину щепками. Василиса вскрикнула от неожиданности и вывалилась на улицу в сугроб. Остаток двери горел, от нее валил черный дым.